Читаем Оптимистка. Дневники. полностью

А вот и я! Соскучился? =)

Да, давненько я не заглядывала… Буду исправляться!

Итак, сегодня 9 апреля, воскресенье, и я уже неделю веду новую жизнь! Делаю зарядку по утром, общаюсь с товарищами по несчастью - одногруппниками, то бишь, - и вообще цвету и пахну! Вчера вот целый день читала Людмилу Сурскую, сейчас на «Машке». Очень жизненное произведение! О том, что такое умная женщина)) Я оказалась не очень умной, каюсь)) Там вон героиня мужику чуть ли не измену простила, я сижу и думаю - не смогла бы. Потом сижу дальше, продолжаю думать и понимаю - смогла бы! Если бы любила, закрыла бы глаза. На все пошла, лишь бы он остался рядом. Вот такие бабы дуры))

Зато Машка знает, как к мужчине правильно подступиться. Я вот не знаю. Мелкая еще, не потрепанная жизнью и не обремененная опытом. С одной стороны и хорошо, ну а с другой… В общем, и так все понятно.

Ты, наверное, ждешь подробностей про Алекса? Так и быть, расскажу. После триумфального прощания Арчи, началась вторая стадия полного игнора. Обо мне снова забыли. Сначала тяжко было, а потом привыкла. Человек - уникальное существо, привыкает ко всему. Вот и я привыкла)) Теперь все в норме =)

Честно.

Я отложила ручку. По сути, так оно и есть. Все в порядке.

11 апреля

Каменная леди, ледяная сказка, вместо сердца - камень, вместо чувства - маска, и что? Больно все равно!

- Сегодня опять с маман встречаюсь. Пойдешь со мной?

- Ты не обижайся, солнце, -отвечала я, - но не думаю, что это хорошая идея. Видишь ли, у нас с твоей мамой абсолютное неприятие друг друга. Боюсь, как бы не сорваться и не высказать ей все… хорошее.

- Жалко, -вздохнула Сандра. - Ну ладно, тогда в столовой увидимся.

- Ага.

Мы разошлись по этажам, а уже в аудитории ко мне подсела Олеся.

Про эту девушку, пожалуй, стоит рассказать подробнее. Олеся Горина, дочь владельцы огромной строительной компании, раскинувшей филиалы по всему миру. «VIP-персона» обсуживала самых сливок нашего общества, так что, понятное дело, годовой доход переваливал за миллиарды долларов. Олеся была единственной наследницей такого состояния, к тому же с матерью у них отношения явно складывались хорошо, потому она являлась завидной невестой. На моих глазах за Олесей увивалась довольно-таки большая часть мужского населения универа, но она всем отказывала, потому как встречалась с Ланселотом. Правда, вместе я их еще не видела, но раз Олеся так говорит, значит, правда.

Олеся была красивой девушкой. Чуть пониже меня, с белокурыми вьющимися волосами до середины спины, большими голубыми глазами и заразительной улыбкой на полных розовых губах. Этакая русская красавица, кровь с молоком. Плюс идеально пропорциональная фигура, умело подчеркнутая дорогой стильной одеждой. Что меня больше всего умиляло, так это ее обувь. Олеся носила только модели из последних коллекций, так что вместо журналов я поглядывала на ее ноги. Всегда очень изящные модели с каблучком составляли часть ее образа. Когда она собирала волосы, то делала это не обычной резинкой, а тонкими нитями с жемчужинами. В общем, выбор Лота мне был понятен, вопрос вызывало другое: что богатая и красивая девушка забыла в нашем социальном? Тот же самый вопрос касался и великолепной пятерки, но ответ пока не нашелся.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дневники

Дневники: 1925–1930
Дневники: 1925–1930

Годы, которые охватывает третий том дневников, – самый плодотворный период жизни Вирджинии Вулф. Именно в это время она создает один из своих шедевров, «На маяк», и первый набросок романа «Волны», а также публикует «Миссис Дэллоуэй», «Орландо» и знаменитое эссе «Своя комната».Как автор дневников Вирджиния раскрывает все аспекты своей жизни, от бытовых и социальных мелочей до более сложной темы ее любви к Вите Сэквилл-Уэст или, в конце тома, любви Этель Смит к ней. Она делится и другими интимными размышлениями: о браке и деторождении, о смерти, о выборе одежды, о тайнах своего разума. Время от времени Вирджиния обращается к хронике, описывая, например, Всеобщую забастовку, а также делает зарисовки портретов Томаса Харди, Джорджа Мура, У.Б. Йейтса и Эдит Ситуэлл.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Дневники: 1920–1924
Дневники: 1920–1924

Годы, которые охватывает второй том дневников, были решающим периодом в становлении Вирджинии Вулф как писательницы. В романе «Комната Джейкоба» она еще больше углубилась в свой новый подход к написанию прозы, что в итоге позволило ей создать один из шедевров литературы – «Миссис Дэллоуэй». Параллельно Вирджиния писала серию критических эссе для сборника «Обыкновенный читатель». Кроме того, в 1920–1924 гг. она опубликовала более сотни статей и рецензий.Вирджиния рассказывает о том, каких усилий требует от нее писательство («оно требует напряжения каждого нерва»); размышляет о чувствительности к критике («мне лучше перестать обращать внимание… это порождает дискомфорт»); признается в сильном чувстве соперничества с Кэтрин Мэнсфилд («чем больше ее хвалят, тем больше я убеждаюсь, что она плоха»). После чаепитий Вирджиния записывает слова гостей: Т.С. Элиота, Бертрана Рассела, Литтона Стрэйчи – и описывает свои впечатления от новой подруги Виты Сэквилл-Уэст.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное

Похожие книги

Вне закона
Вне закона

Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…

Эд Макбейн , Джон Данн Макдональд , Элизабет Биварли (Беверли) , Дональд Уэйстлейк , Овидий Горчаков

Любовные романы / Приключения / Вестерн, про индейцев / Фантастика / Боевая фантастика