Читаем Оплодотворитель полностью

После первого «радужного» свидания Род Муромский очень хотел продолжения отношений с Викторией, хотя в её записочке, обнаруженной на телефонном столике, никаких конкретных предложений с её стороны на сей счёт не содержалось. Родославу почему – то казалось, что ждать счастливой встречи ему не придётся слишком долго. Более того – у него было предчувствие, что Вика вскоре даст о себе знать; и действительно предчувствие его не обмануло. Вика позвонила через пять дней. Когда раздался вечерний звонок Род чуть ли не бегом бросился к телефону и не снял – сорвал трубку.

– Алло, я слушаю.

– Здравствуй Родослав! Узнал?

– Спрашиваешь, конечно узнал! Привет Вика. Ты даже не представляешь, как я рад тебя слышать.

– В таком случае, может быть, ты будешь рад и увидеть меня?

– Вика, последние пять дней я так сильно не желал ничего, как новой встречи с тобой. И, если ты не против, давай, как в прошлый раз, сначала в «Радугу», а потом…

– Нет! – Перебила его желанная женщина – Я предпочла бы приехать сразу к тебе, если не возражаешь.

– Ну, что ты такое говоришь? Как я могу возражать? Давай я тебя где-нибудь встречу.

– Это лишнее. Я уже, практически, в пути. Впрочем, будет хорошо, если ты меня встретишь у подъезда минут через сорок.

– Договорились!

Род положил трубку. Всё его существо наполнилось щемящим чувством в предвкушении близкой сладкой встречи, мысль о которой рождала безбрежные эротические фантазии. Каждая оставшаяся до свидания минута тянулась необычайно медленно, очень неохотно уступая очередь следующей. Так и не выждав нужного времени, Муромский, выйдя из квартиры, не стал дожидаться лифта, а побежал по лестнице. Разумеется, у подъезда Вики ещё не было. Стоять на одном месте Род не любил, поэтому единственное, чем он сейчас мог заняться – так это ходить туда – сюда, заложив руку за руку на груди. Виктория, на удивление, оказалась точна. Узнав её по изящной фигурке и грациозной походке, он стремительно пошел ей навстречу с не сходящей с лица белозубой улыбкой. Подойдя же вплотную, взял её в охапку и попытался поцеловать в губы; но Вика ловко увернулась и с наигранной укоризной сказала:

– Родослав, держите себя в руках! Не устраивайте такую явную публичную демонстрацию чувств! Лучше скажите: как здоровье мамы.

– Мамы? С мамой всё в порядке! Она, кстати, вернулась из дома отдыха.

– Так она дома?

– Да дома, но тебе совершенно не о чём беспокоиться. Она будет очень рада с тобой познакомиться. У неё, видишь ли, главная мечта – это женить меня и дождаться внуков. Поэтому в любой девушке, которые у меня иногда гостят, видит мою потенциальную жену и с полным пониманием относится к моим постельным утехам.

Между тем любовники вошли в знакомый Вике подъезд; и через минуту оказались в лифте, где немедля кинулись друг – другу в объятья, но, в отличие от прошлого раза, инициатива в ласках была в руках у Виктории. Своей шаловливой ладошкой она сначала будто бы невзначай, словно бы случайно прошлась по выпуклости в зоне брючного гульфика. Затем, нащупав на нём замочек молнии, решительно сдвинула его в крайнее нижнее положение, и, не разъединяя сомкнутых в поцелуе губ, вознаградила свои тонкие чуткие пальчики возможностью ощутить сжимающими и тянущими движениями налитую энергией желания твёрдую упругость «гордого упрямца». Вика проделывала всё это с «гордым упрямцем» так страстно, что у Рода возникло лёгкое опасение за целостность его молодого сильного тела. Но, лифт замедлил скорость вертикального перемещения, предупреждая о скорой остановке на десятом этаже; и до того, как двери лифта открылись, она успела завершить своё баловство и привести в первоначальное положение расстёгнутую молнию.

Подойдя к входной двери своей квартиры, и обнаружив отсутствие в кармане ключа, Муромскому пришлось нажать на кнопку звонка. Вскоре за дверью послышались шаги и через мгновение дверное полотно отворилось, и на пороге любовников встретила хозяйка квартиры.

– Вот, ма познакомься – это Виктория.

– Здравствуйте, голубушка! Меня зовут Мария Васильевна.

– Очень приятно! Добрый вечер, Мария Васильевна!

Тут возникла непродолжительная заминка, на протяжении которой две женщины – молодая и пожилая с нескрываемым любопытством глядели друг на друга.

– Ну, что же мы стоим, – наконец устранила заминку пожилая – проходите, не стесняйтесь, будьте как дома.

Мама Рода Муромского, очень хорошо знавшая, что будет происходить дальше, проследовала в свою комнату и, закрывшись, уже старалась не попадаться на глаза молодым людям, которые без промедления уединились в спальне Родослава.

После телефонного звонка Вики, готовясь к долгожданному свиданию, Муромский закрыл окно в своей спальне темными шторами, а из источников электрического света включил только один из двух торшеров с темными же абажурами, стоявшими у изголовья с двух сторон его широкой кровати, с таким расчётом, чтобы в полумраке спальни всё же можно было разглядеть то, что видеть хотелось.