Читаем Он сказал «нет» полностью

– К кольцу еще прилагаются серьги и колье. Я хочу, чтобы ты надела их сегодня вечером, когда будешь представлена герцогу Морленду.

– Герцогу?! – Кэтрин приподнялась, она вдруг почувствовала, что ей уже совершенно не хочется спать.

– Морленд не появится в комнате прямо сейчас. – Грэнби привлек жену к себе. – Не волнуйся, спи. Я сказал Пеку, что если он принесет чай раньше девяти, то я утоплю его и четвертую.

Но заснул только Грэнби. Вскоре его ровное дыхание наполнило комнату, ставшую их домом на эти короткие несколько часов. Но что ждало их впереди?

Кэтрин повернулась, посмотрела на спавшего рядом мужа и внезапно почувствовала, как к горлу ее подкатил комок. Повинуясь импульсу, она протянула руку и убрала прядь волос с его лба. В этом жесте, наполненном нежностью жены по отношению к своему мужу, не было ничего необычного, но на глаза ее навернулись слезы. Кэтрин сказала себе, что влюбленная женщина может позволить себе минутную слабость, особенно если мужчина, которого она любит, держит свои чувства в секрете.

У нее совершенно не было оснований полагать, что страсть Грэнби была притворной, но она надеялась найти в его объятиях не только страсть. Ей хотелось гораздо большего, хотелось, чтобы он пустил ее в свое сердце, чтобы позволил заглянуть под маску, за которой скрывался от всего мира. Узнает ли она когда-нибудь этого мужчину, узнает ли его по-настоящему? Впрочем, она чувствовала: в минуты близости ее муж становился самим собой, становился настоящим Грэнби, поэтому ей хотелось, чтобы таких минут было как можно больше.

Очень осторожно, чтобы не потревожить мужа, Кэтрин выбралась из постели и прошлась по комнате. На дне ванны она нашла губку и умылась тепловатой водой. Потом оделась. Кэтрин совсем не удивилась, обнаружив в гардеробной не только чистое платье, но и сорочку, и нижнюю юбку, а также чулки и подвязки – ведь все это она заметила еще накануне. А ее дорожные ботинки, те, в которых она совершила путешествие из Уинчкома в Ипсуич, были вычищены и тоже находились в гардеробной.

Часы на башне Бедфорд-Холла пробили девять, когда в дверь постучали. Кэтрин открыла, ожидая увидеть педантичного камердинера Грэнби, но вместо него увидела виконта Ратбоуна, державшего в руках поднос, прикрытый салфеткой.

Виконт расплылся в улыбке:

– А вот и новобрачная... – Он прошел на середину комнаты, поставил поднос на стол и снял салфетку, под которой оказалось все необходимое для утреннего чая – были даже булочки на тарелке. – А где же молодой муж? Все еще спит? Отдыхает после ночи, полной...

– Я уже встал, – сказал Грэнби, выходя из гардеробной; кроме брюк, на нем больше ничего не было. – И мне хотелось бы знать, что ты тут делаешь. Действительно, какого черта?..

– Я совершаю благодеяние, – объявил Ратбоун. – Я перехватил твоего слугу, когда он выходил из кухни. Должен признать, он оказался преданным, но я проявил настойчивость. В конце концов, я твой самый близкий друг. Тот, кого ты забыл пригласить на свадьбу.

– Ты же сказал мне, что тебя тошнит от подобных церемоний, – проворчал граф. Он налил две чашки чая, добавил сахару и сливок и протянул одну из чашек Кэтрин.

– Друг всегда остается другом, – проговорил виконт. – Я мог бы, как и Акерман, привести члена магистрата. Сегодня утром он похвалялся своим подвигом. Говорил, что ему очень понравилось это маленькое приключение.

– Во всяком случае, он нашел настоящего представителя закона. – Грэнби сделал глоток чая. – Один Бог знает, какого шарлатана ты бы притащил, чтобы скрепить мой брак, если я бы возложил это задание на тебя.

Ратбоун рассмеялся:

– Думай что хочешь, но ты не можешь лишить меня права поцеловать новобрачную.

Граф отрицательно покачал головой.

– Теперь Кэтрин моя жена, и только я буду ее целовать.

– Меня оскорбили! – воскликнул виконт, театрально прикладывая руку к сердцу. – Никогда не думал, что ты окажешься таким эгоистичным. Ну же, всего лишь один скромный поцелуй. Его-то я точно заслужил.

– Ты заслужил хорошего пинка, – заявил граф. – Убери руки от моей жены.

– Только один поцелуй, – настаивал виконт. – Или ты боишься, что твоя дама передумает и отдаст свое сердце мне? Я целуюсь гораздо лучше тебя. Может, проверим эту теорию на практике?

Ратбоун поддразнивал приятеля, и молодая жена решила, что это на пользу ее мужу. «Легкий укол ревности – неплохая идея», – подумала Кэтрин. Поэтому она позволила виконту поцеловать себя.

После этого Ратбоун налил себе чаю, а граф, обнимая жену, проговорил:

– Итак, рассказывай... Леди Форбс-Хаммонд, наверное, уже начала боевые действия?

Виконт рассмеялся:

– Она жаждет крови, можешь в этом не сомневаться. Похоже, прекрасное платье цвета слоновой кости оказалось ни к чему.

– Мне нужно поговорить с ней, – заявила Кэтрин.

– Только вместе со мной. – Грэнби по-прежнему обнимал жену.

– Ты прав, – кивнул Ратбоун. – Но тебе следует собраться с духом. – Он направился к двери, но вдруг остановился и добавил: – На твоем месте я бы для храбрости добавил в чай виски. Час назад прибыла карета Морленда.

– Гореть мне в аду! – воскликнул Грэнби.