Читаем Он сказал «нет» полностью

Затем он повернулся к ней, и Кэтрин сразу же узнала блеск его глаз. Она видела этот взгляд раньше, знала, что он означает, и понимала, о чем думал ее супруг, – об их брачной ночи.

Они проведут ее тут, в доме?

Грэнби улыбнулся и проговорил:

– Пек никогда не исполнял обязанностей камеристки, но он приложил все усилия, чтобы угадать твои потребности. Думаю, ты найдешь ожидающую тебя горячую ванну сразу за этой дверью. Мне присоединиться к тебе, или ты хочешь провести какое-то время в одиночестве?

– Я справлюсь сама.

Она немного задержалась, и этого было достаточно, чтобы Грэнби привлек ее к себе. Осознание того, что он теперь стал ее мужем, потрясло Кэтрин, но она постаралась не лишиться чувств, когда губы их слились в поцелуе.

Их второй поцелуй в качестве мужа и жены оказался гораздо более страстным и продолжительным. Когда же поцелуй наконец-то прервался, Кэтрин пробормотала:

– Мне действительно нужно расчесать волосы. Они, наверное, ужасно выглядят.

– Не возражаю, – кивнул граф. – А я пока налью себе бренди. – Он отошел от нее и направился к столу, на котором стояли графины.

Открыв дверь, Кэтрин обнаружила за ней комнату с широкой двуспальной кроватью и толстым лоскутным ковриком. В мерцании свечей она заметила, что край покрывала отогнут, а подушки взбиты. В другом конце комнаты находилась просторная ванна, над которой вился пар. Кэтрин опять посмотрела на кровать и заметила, что на ней ее ожидала аккуратно расправленная ночная рубашка.

Она прошлась по комнате. Затем открыла дверь в гардеробную. Хитроумный камердинер снабдил ее переменой одежды на утро, причем из ее же собственных вещей. Каким образом они оказались здесь – это сейчас меньше всего интересовало Кэтрин.

На двери спальни не было замка, и она просто прикрыла ее поплотнее. Однако ей следовало поторопиться, если она не хотела, чтобы Грэнби застал ее в ванне. При этой мысли Кэтрин почувствовала, что краснеет. Что же с ней происходит? Она ведь уже не девственница. Кэтрин прекрасно знала, что произойдет, когда Грэнби войдет в спальню.

Или не знала?

Она снова прошлась по комнате. Затем подошла к овальному зеркалу на подвижной раме. Глядя в него, Кэтрин провела пальцами по волосам и распустила их – локоны тотчас упали ей на плечи и спину. Ее муж сказал, что она красивая. Неужели действительно?.. Она видела в зеркале вполне заурядную молодую женщину, ничего особенного. Нос даже наполовину не был таким маленьким и аккуратным, каким ему следовало быть, а волосы... Они выглядели так, будто их не расчесывали уже много дней.

Кэтрин расстегнула платье, и оно упало к ее ногам. Она перевела взгляд на кольцо, которое граф надел ей на палец, – это был широкий золотой обод, инкрустированный изумрудами и бриллиантами. Камни ярко мерцали, словно Господь вложил в каждый из них по звезде.

Ей хотелось поддаться искушению и поверить, что желание ее сердца могло так же легко стать реальностью, как и свадебная церемония, что ее муж мог войти в комнату, посмотреть на нее и сказать слова, которые она жаждала услышать. Ей хотелось поверить, что в браке рождается любовь. Это звучало просто, даже логично, но Кэтрин была достаточно взрослой, чтобы понимать: жизнь и логика – совсем не одно и то же.

Но почему Грэнби устроил это венчание? Никто не заставлял его добывать специальное разрешение на брак. Несмотря на всю ее странность, церемония не была лишена романтичности. Уже одного этого было достаточно, чтобы дать Кэтрин надежду.

Когда открылась дверь, Кэтрин еще сидела в ванне, и ей оставалось только одно – смотреть на мужчину, который теперь являлся ее законным мужем.

Граф поставил на туалетный столик свой бокал и снял сюртук. Затем начал расстегивать рубашку. Увидев его обнаженную грудь, Кэтрин в смущении отвела глаза. Она почувствовала себя ужасно неловко, потому что не знала, что сказать и как поступить.

– Ты красивая, – проговорил Грэнби, глядя на нее с улыбкой. И эта улыбка, искренняя и совершенно обезоруживающая, почти убедила ее в том, что она не ошиблась, согласившись стать женой Грэнби.

Тут граф взял бокал с туалетного столика и сделал глоток бренди. Поставив бокал обратно на столик, он подошел к ванне и опустился перед ней на колени, и теперь их лица оказались на одном уровне.

Она посмотрела в его глаза, светившиеся нежностью в неверном мерцании свечей. Его взгляд был таким же обезоруживающим, как и улыбка. Какое-то время он молча смотрел на нее, затем чуть приподнял ее груди ладонями и проговорил:

– Твоя кожа нежная, как лепестки роз. А твои соски... Я хочу прильнуть к ним как голодный младенец.

Это был довольно необычный комплимент, и от него на щеках Кэтрин вспыхнул румянец. Эффект, который произвели на нее слова Грэнби, был так силен, что она закрыла глаза. И тотчас же послышался его тихий смех.

– Я никогда не встречал такую женщину, как ты. Ты такая страстная, такая открытая и прямая... И тебе незнакомы притворство и хитрость. О, ты очаровываешь и интригуешь меня. Я хочу разгадать все твои секреты.

– У обнаженной женщины нет секретов, – сказала она, открывая глаза.