Читаем Он сказал «нет» полностью

Грэнби тоже приподнялся и поцеловал ее.

– Этот жеребец станет твоим концом, – заявил он, поглаживая ее по колену. – Ну, теперь скажи...

– Я люблю тебя! – выкрикнула Кэтрин сквозь смех и слезы.

– И буду любить всегда, – потребовал произнести Грэнби, протягивая руку к другому колену.

– Сейчас и всегда. – Кэтрин улыбнулась, и эта улыбка согрела его сердце. – Я обещаю, что стану самой замечательной женой, что буду холить и лелеять тебя, подарю тебе наследника и наполню жизнь счастьем.

– Поклянись.

– Клянусь, – сказала она, зная, что никогда раньше не была настолько уверена в том, что говорила правду.

– А я клянусь всю жизнь доставлять тебе только радость, любить и ласкать тебя так, что ты будешь не в состоянии покинуть мою постель, и... Ох, какая ты страстная! – воскликнул он.

– Ты тоже, дорогой. – Кэтрин шлепнула его по руке, которой он пытался дотянуться до ее груди.

– Сейчас и всегда, – заявил он. И губы их тут же слились в поцелуе.

– Я предполагаю, что сейчас мне придется опять просить прощения, – проговорил Грэнби, спускаясь с женой по ступеням, чтобы встретить гостей.

Коляска, в которой сидели леди Фелисити Форбс-Ха-монд и герцог Морленд, только что прибыла в Фоксли.

– Вчера ты потренировался на моем отце, – сказала Кэтрин, взяв мужа под руку. – И должна сказать, был очень красноречив.

– Твой отец – понимающий человек. Если только Фелисити будет вести себя так же, как он, день закончится хорошо.

– Он закончится как обычно, – улыбаясь, сказала Кэтрин. – Моими обещаниями любить тебя сейчас и всегда.

– В таком случае я постараюсь быть необычайно красноречивым. – Граф тоже улыбнулся и, остановившись на ступеньках, поцеловал жену.

День действительно прошел хорошо. Фелисити и наполовину не была такой строгой, как ожидал Грэнби, а герцог отчитывал его всего лишь минут десять. В общем, день был замечательным.

Но ночь оказалась гораздо лучше.

Потому что именно в эту бурную ночь был зачат наследник графа Грэнби.