Читаем Он пришел издалека полностью

Помещение, где располагалось растение-механизм, не было открытым пространством — его занимали сложные устройства. И все же не верилось, чтобы столь крупный предмет, как птица, пусть даже маленькая птичка, мог в нем затеряться.

— Я сам займусь растением, — сказал Олсинт. — Мне надо подумать.

Ларейна ушла. Он понимал, что у нее на душе, и от этого самому делалось тяжелее.

Он сыграл против самого себя. Ларейна бы промолчала, но все равно это выйдет наружу. Ей не скрыть своих чувств, а когда ее станут расспрашивать, девушка расскажет все, как было.

Расспрашивать будет Франклин — это его работа. Жизнь на корабле-метчике не так уж тяжела, но подходит не каждому. Однообразие — и необходимость притираться друг к другу и к кораблю. Здесь нет места для тех, кому что-то мерещится.

Атака оказалась чрезвычайно эффективной, и при том ничем не грозила человеку, который за ней стоял. Олсинт дважды видел то, чего не было, и оба раза при свидетелях. Этого хватит, чтобы списать его с корабля. Неизбежное обследование ему не повредит, но корабль уйдет и его уже не догнать. Маршрут метчиков слишком непредсказуем; они уходят и возвращаются, как им удобно, и никто не скажет, когда и где их ждать.

В растерянности Олсинт перебирал членов команды. Не Ларейна — она бы, стоит ему предложить, согласилась с ним жить, причем теперь еще легче, чем раньше. Обычные правила к ней не применимы, тут все держится на симпатии.

И не Франклин. Тот напрямик говорит, что думает, но тем только подтверждает, что это не его затея. Тот, кто все это устраивает, затаился.

Олсинт устало шел вдоль ряда, подкручивал, настраивал. И на одной из рукояток нашел крошечное красное перышко.

Олсинт уставился на него, чувствуя, как сгущается в мозгу облачко облегчения. Птица здесь была. Как она сюда попала и как вылетела сквозь закрытые двери — неизвестно, но и не так важно. Главное, она была!

Это не галлюцинация, как готов был уже поверить сам Олсинт. Теперь он знал наверняка.

Он бережно снял перышко. Никому этим ничего не докажешь, кроме как самому себе. Но и того достаточно. Дальше можно что-то делать.

Ловушка на него расставлена, но захлопнется не сию секунду. Корабль не отклонится от курса без серьезной нужды. При обычных условиях топливо и материалы для меточных операций иссякнут через четыре месяца. Тогда метчик вернется к ближайшей Обитаемой планете.

Так работали все корабли-метчики. Их целью, в отличие от грузовых и пассажирских, было не попасть как можно быстрее с планеты на планету, а как можно дольше продержаться в пространстве. Потому-то только им требовались корабельные растения. Самый экономичный источник пищи, легкий и занимает мало места.

Как только они сядут на планету, Олсинта сдадут властям для психиатрической экспертизы. Психологи рано или поздно удостоверят его душевное здоровье, но к тому времени будет поздно. Если он не сумеет этого предотвратить.

А способ предотвратить имелся, хотя рискованный для Олсинта и небезопасный для растения. Решившись, он пошел обратно вдоль пультов настройки. Может, Ларейна и удивится новым установкам, но оспаривать его суждения не станет.

Довести растение до такого состояния, чтобы оно стало очевидно даже для капитана, удалось за две недели. Ему, хозяину корабля, очень не хотелось отвлекаться от меточных операций, но команде надо было что-то есть.

Планета нашлась. Ничего особенного — планет, подобных Земле, хватает. Однако лишь немногие из них заселены: подобные планеты, как на подбор, скудны тяжелыми элементами, только и оправдывающими колонизацию.

Здесь было хорошо: солнечные травянистые луга и такие же площади, заросшие лесами. Никакой разумной жизни, так что на этот счет беспокоиться не приходилось. Животные имелись, большие и маленькие, но их легко отпугивало обычное оружие.

В полумиле от него стоял готовый к взлету корабль. Не то, чтобы там опасались, что придется бежать. Просто кораблю приходилось садиться так, чтобы можно было сразу взлететь.

Разобранное на составные части растение было разложено на земле. Серьезная работа, но необходимая, чтобы дать растению как следует отдохнуть в условиях планеты. Возможность сборки-разборки была предусмотрена проектом, и не понадобилось много времени, чтобы вынести все с корабля.

Прозрачный полог над головой защищал от буйства стихий. Внезапный ливень мог серьезно сбить настройки притока жидкости. Имелась и электрическая ограда для защиты от местных животных.

Все клетки, кроме корневых, были открыты солнцу и ветру. В таких условиях растение уже начало оправляться от ущерба, сознательно причиненного ему Олсинтом. Причина столь живительного действия планеты оставалась тайной, но в его реальности убеждались поколения механиков-растениеводов.

Олсинт вызвался стоять вахту до заката. На ночь растение вполне можно было оставить: ограда гарантировала, что к нему не прорвутся крупные, способные серьезно повредить звери. Нужно было время от времени подстраивать режим, но у Олсинта была и другая причина находиться здесь.