Читаем Окно в потолке полностью

Книжки эти стояли от входа, рядом с пособиями по сексу – этими огромными фолиантами, которыми можно в порыве страсти хлестать по попе. Они выглядели, как книги по искусству. Инна внезапно захотела посмотреть их поподробнее – ну, когда еще можно листать какой-нибудь том «110 экзотических поз», не глядя себе через плечо? Даша хмыкнула, и девушка решительно взяла одно из пособий по сексу и уставилась на иллюстрацию прелюдии – парень с девушкой сидели, взявшись за руки. Когда она в последний раз так сидела, держала за руку юношу и думала о том, что же будет дальше? Скорее всего, это произошло в 7-м классе. 14 лет. Волнение. А здесь девушка работает – не шлюхой, но фотомоделью, это красиво. Это естественно. И все у нее получится.

…Где правильная политическая пропаганда в литературе? Где советская классика? Где дешевые брошюры по подписке от общества «Знание»? Что вместо этого найдешь в трехстах сотнях – к примеру, только – к примеру! – сотнях наименований от издательства, крупного и успешного? Сколько издатели сожгли ценного в своих печах за два года, потому что оно уже устарело. И это точно никто уже не возьмет, домой не принесет, под кровать не швырнет…

Даша ест лапшу и размышляет на тему книгопродаж, потому что запах, похожий на вареную кукурузу, заставляет ее думать только о бестселлерах и их антонимах. Даша много чего читала. И детективы, и Шпенглера не из-под указки, и словарь пословиц русского языка. Это ей здесь особо и не пригодилось.

– А берут у нас, Инночка, – тут Даша отложила чашку, – всякую эзотерику и астрологию. Психологов и целителей. Садоводов и мастеров рукоделия. Книжки на сюжеты компьютерных игр. Свастикочеловечные тома. Вместе с рыбалкой. Обожаю покупателей. Полные дебилы. Ненавижу их… А самая нечисть – это бабки. И деды. Они книжки тебе пытаются продать. Которые ты можешь сама посмотреть в любое свободное время. Только там ересь, а у меня горло чувствительное. И мозги немного размягченные. Ну, ты понимаешь, – Даша сделал паузу. – С моим-то прошлым. Так что я возле Рериха, Блаватской и Ани Безант не хожу. И на Карму плюю. Когда столько свободной информации – и она гораздо приятнее, поверь, Инночка, на ощупь приятнее, чем самый быстрый Интернет – к нему начинаешь испытывать огромное презрение. Алистер Кроули – унылый графоман. Фэнтэзи – только для трехмерного «Чапаева»…

– Это как?

– Ну, берутся наиболее потрепанные книжки, выкладываются штабелями у кассы напротив друг друга – и кто сколько столкнет. Все равно мягкие обложки плохо идут. Кроме детективов.

– А вот эти книжки. Про секс. Покупают?

– Покупают. Причем именно вы больше всего берете.

– Мы?

– Ну, хорошо, мыыы. Женщиныыы.

– Ты так это говоришь, будто мужиков лопатой гребешь, прессуешь и импортируешь в страны первого мира.

– Я это с позиции продавца говорю. Думаешь, я сама их не читала? То есть – не смотрела? Кстати, будь осторожна, некоторые уже слипаются…

– Ну и дура. Где твой кофе уже?

– Сейчас, у нас же кофеварка, а не растворимый. Шучу я. Это вообще не выход. И мужиков тут вменяемых, впрочем, тоже нет. Они же, как и ты, продают сброшюрированную продукцию – ни романтики, ни фантазии, помноженной на прагматизм…

А вот учебники почему-то попали в детскую литературу.

– Люди берут книги одного цвета, одной серии, я заметила, – шепнула Даша.

– Желтенькие?

– И желтенькие, и черненькие. До сих пор. Вроде бы не надо уже шкафу украшать единством колора, а они все туда же. И даже деткам. Ну, вот, полюбуйся.

Кулинария шла следом за книгами об оружии. Психология составляла большую часть отдела учебных пособий. Здесь же находились книги в мягких обложках о компьютерах, солидные тома по юриспруденции и философии. Каждый том собрания сочинений мыслителей по обхвату равнялся одной средней женской ладошке. Техническая литература, напротив, стояла вразнобой – приходилось крутить голову каждую секунду. Инна так и сделала, хотя ее подобное чтиво совсем не интересовало. Но этот беспорядок ее очаровывал.

– А почему так беспорядочно? – спросила она, пролистывая «Профессиональные контроллеры» за 589 рублей.

– А потому что эти… они всегда, что надо найдут. Для них поиск – это удовольствие. А вот для тебя поиск – это ожидания. Мол, когда же меня за руку приведут к концу лабиринта… Черт, уже спать охота.

– Прааааститееее, – Дашу задел локтем довольно неопрятный тип в красной олимпийке, грязноватых синих джинсах и «туннелями» в ушах. – Ааа, вы здесь работаете? Я ищу историю пирсинга, ну, вы понимаете, почему?

Он помахал правой рукой возле уха, а потом стукнул кулаком в грудь:

– Алексей!

– А такой книги у нас нет. И вообще – вам сюда нельзя! Вы же вхлам пьяны! – Даша искала глазами коллег, но они, кажется, все ушли пить кофе. И это в рабочую ночь. – Впрочем – зато у нас есть книга о скарфинге. Очень страшная.

– Скарфинг? Нееет, вы что, никогда. Выбросьте эту книгу! Вы не понимаете, я хотел ее товарищу своему подарить, Артему, у него, правда, день рождения только через месяц, но вдруг у меня к тому времени импульсы ослабнут.