Читаем Океан. Выпуск 3 полностью

Дорога разбита на участки по пятнадцать — двадцать километров; через три-четыре участка — бензозаправочная станция. На одной из них наши водители делают короткую остановку, приглашают нас прогуляться. Пока они заправляют машину, моряки осматривают сувенирные лавочки, закусочные, где можно купить горячие сосиски, жареные земляные орехи или кофе в бумажных пирамидках, которые продаются с соломинкой.

Торопимся сесть в автобус, и он трогается в сторону, куда показывает стрелка: «Нагоя». Снова идеальное шоссе. По обеим сторонам дороги — крутые откосы, закрытые стальными сетками. Дорожные рабочие продолжают укрепление неотделанных участков пути. Трасса ныряет в длиннейший туннель Тсубарано, перед автобусом — красные огни стоп-сигналов, красные блики скользят и по лицам моряков. Но вот впереди показался блестящий серпик выходного отверстия туннеля — и автобус вылетает навстречу солнечному дню.

Слева видно море, и там дымят десятки труб — заводы японцы строят на берегу, чтобы сократить расходы по перевозке сырья и материалов. Справа — крестьянские поля, а дальше — горы, и самая высокая из них — сверкающая сахарной вершиной Фудзияма. Раньше священная для японцев гора была видна в любое время с побережья, но сейчас лишь в особо ясные, ветреные дни, когда развеиваются облака смога, являет она людям свой сверкающий лик.

Автобус мчится по многопролетному арочному мосту через реку Фудзи, впадающую в море. Река обмелела, но по широким галечным россыпям видно, как разливается она в половодье.

Снова туннель — Камбара, и сразу же за ним резко меняется пейзаж. Кажется, хребты, через которые пробуравлены туннели, отделяют друг от друга районы с совершенно разными климатическими условиями.

Далеко ли отъехали от Иокогамы, где только-только распускались деревья, а уже совсем другой воздух. На склонах гор разбросаны крошечные деревушки — серые домики с черепичными крышами, — и у каждой деревушки участки мандариновых садов. Деревья усыпаны желто-оранжевыми плодами, и сопки кажутся желтыми от мандариновых россыпей. От домиков к террасам садов ведут примитивные канатные дороги, по ним скользят корзины, наполненные плодами. Мы дивимся трудолюбию японских крестьян, создавших на бесплодных скалах плодоносящие сады — сады, так мало дающие самим труженикам.

Туннель следует за туннелем, поле — за полем, деревушка — за деревушкой. Вот идет за плугом крестьянин. Тянет плуг не лошадь, а трактор величиной с дворняжку. Потянулись огороды, парники под пленкой, рисовые поля. На буграх, занимая каждый свободный участок земли, закрепились темно-зеленые волны чайных плантаций.

— Хикари! — восклицает вдруг шофер, показывая в сторону железной дороги.

Мы видим, как наперекрест нашему пути по высокой эстакаде летит стремительный поезд Токио — Осака, прозванный за скорость (250 километров в час) «Хикари» — «Молния».

На едва различимом отсюда берегу моря вырисовываются дымные контуры большого города. Это Симидзу — крупнейший порт восточной Японии.

Еще одна остановка — на лагуне Хаманака. Здесь туристская станция. Оборудованы видовые площадки, бары, магазинчики, разбиты цветники, в закусочной установлено несколько цветных телевизоров.

Началась префектура Аичи. Снова, будто приехали в другую страну, на горах апельсиновые рощи, но все деревья еще упакованы под сетками. В Нагое оказалось еще холоднее, а в префектуре Сига на горах мы увидели снег.

Спускаемся в долину, становится теплее. Мчимся навстречу зареву огней Осаки. Справа — холмы Сенри-Хиллс, на которых шумела и сверкала Всемирная выставка «ЭКСПО-70». И сейчас видны Башня Солнца и другие оставшиеся павильоны. А вот и Осака. Мчимся над россыпью разноцветных, переливающихся реклам, широкими реками автомобильных огней, черными пустотами неосвещенных переулков. Через несколько минут мы уже в Кобе — так и не заметили, когда проскочили один и въехали в другой город. Да они практически и не разделены между собой, как Токио и Иокогама, как многие другие города современной Японии.

Автобус съезжает с Хайвэя, но прежде чем покинуть скоростную трассу, мы останавливаемся у контрольного поста — «Толл-Гэйт». Шофер на ходу протягивает через окошечко руку и вручает чиновнику восемь с половиной тысяч иен — это плата за пользование скоростной дорогой. Кстати, на полпути он уже платил примерно такую же сумму.

Добираемся до порта, и здесь шоферы узнают, что нашего теплохода еще нет. Обескураженные, они везут нас обратно в город. Им надо закончить нелегкий рабочий день, а для этого следует куда-то определить сорок с лишним пассажиров. Не на улицу же нас высаживать! Выданные в Иокогаме пропуска не дают нам права быть нигде, кроме как в автобусе или на судне. Выйти на улицу — значит незаконно перейти границу! А день субботний, никакие конторы не работают. Шоферы ставят автобус в темном переулке и куда-то надолго исчезают. В автобусе скучно. Кое-кто уже дремлет, кто-то вспомнил о горячем борще. Сейчас бы помыться, поесть, отдохнуть — и ничего больше не надо.