Точнее, это я так думала, пока не посмотрела внимательнее на ковровую дорожку в коридоре.

На ней были именно следы. Отпечатки мокрых босых ног примерно того же размера, что у Розы, тянулись цепочкой от туалета по направлению к двери одной из комнат.

Я осторожно подошла к той двери и повернула ручку. Дверь была не заперта. Я сделала глубокий вдох и открыла ее.

Эта комната была в целом похожа на наш номер, только кровать здесь была всего одна, зато стояло несколько диванов. Два или три, не помню. Кровать была аккуратно застелена, и в целом комната выглядела необитаемой.

Я подумала, что, скорее всего, этот номер приготовлен для еще не поселившегося в отеле постояльца. Да, чуть не забыла сказать! В этой комнате была еще двустворчатая застекленная балконная дверь, распахнутая настежь.

А на балконе стояла Роза.

Тихо, боясь испугать ее, я подошла ближе и обнаружила нечто странное. Волосы Розы потемнели от воды, одежда, в которой она была, тоже промокла насквозь. Кстати, а почему она была в своем повседневном платье, а не в ночной рубашке? Еще шажок – и я рассмотрела, что пуговицы у нее на платье застегнуты неправильно, а свитер так и вообще надет задом наперед.

– Роза? – тихонько прошептала я.

Мне показалось, что она меня не услышала. Еще шажок. Глаза Розы, широко раскрытые и остекленевшие, смотрели в пустоту. У меня перехватило дыхание. Что-то с Розой было не так, очень сильно не так!

Еще шаг и я вышла сквозь раскрытые застекленные двери на свежий… нет, холодный ночной воздух.

– Роза? – вновь позвала я. – Роза!

Я протянула руку и прикоснулась к ее рукаву.

Роза вскрикнула.

Я отскочила назад, отдернув руку и едва не выронив из другой руки подсвечник с зажженной свечой.

Роза заморгала – все чаще и чаще, а затем ее остекленевший взгляд вдруг сделался осмысленным и она наконец увидела меня. Увидела только теперь, представляете?

– Айви? – тише ветерка прошелестела Роза и с опаской оглянулась вокруг.

Я шумно выдохнула и снова начала нормально дышать.

– Что с тобой, Роза? Ты же мокрая насквозь! Да еще стоишь на балконе, на ветру, посреди ночи!

Она лихорадочно нащупала у себя на шее золотую цепочку кулона, потом обхватила плечи руками и затряслась как в лихорадке, громко стуча зубами.

– Пойдем внутрь, – сказала я. Я завела Розу в пустой номер, закрыла за нами балконную дверь. – Ты хоть знаешь, что произошло?

Она отрицательно покачала головой. Ее белые как мел щеки начинали стремительно наливаться пунцовой краской.

И тут до меня дошло, что это могло быть. Роза могла оказаться лунатиком. Я же сама не так давно предполагала это.

– Роза, – осторожно начала я. – Скажи… ты ходишь во сне?

– Иногда, – немного помолчав, ответила она.

«Ну, вот и все, – с облегчением подумала я. – Теперь понятно, что произошло».

– Думаю, сегодня именно это с тобой и случилось. Ты, не просыпаясь, оделась, – я показала на ее криво застегнутые пуговицы и перевернутый свитер, – и зачем-то пошла в ванную комнату. Потому, наверное, ты и вся мокрая.

– Плохо, – нахмурившись, сказала Роза.

Очень содержательная фраза, ничего не скажешь.

– Плохо? Что плохо? Ходить во сне плохо?

На этот раз она молча кивнула.

– Но твоей же вины в этом нет, – сказала я. – Когда ходишь во сне, ничего не помнишь. Однажды я тоже ходила во сне, когда жила у тетушки Фебы. И знаешь, где я тогда проснулась наутро? На полу, прямо посреди кухни! Смешно, да?

Роза присела на корточки, с ее мокрых волос на ковер скатывались капельки воды.

– Они сказали… – судя по всему, заканчивать фразу Роза не собиралась. Ну и как мне ее понять? Кто сказал, что это плохо? Родственники ее сказали? Или доктора в психушке?

А может быть, она сделала что-то плохое, когда ходила во сне? Что именно? Украла?

– Боюсь, – не переставая дрожать, сказала Роза, и я обняла ее за плечи.

– Все в порядке. Не нужно бояться. – Я старалась не вспоминать, с каким остекленевшим взглядом стояла Роза на балконе, когда я ее там нашла. Я сама при этом чуть с ума не сошла. – Пойдем. Вернемся в нашу комнату, переоденешься, обсохнешь.

Роза мучительно долго раздумывала, а потом согласно кивнула.

Я помогла ей подняться на ноги, и мы направились к двери. С Розы все еще капало, и я молилась о том, чтобы вся вода успела высохнуть до утра. Мне не хотелось, чтобы Раджей хватил удар.

Но едва мы вышли в коридор, как нас поджидала новая напасть.

Элси и Кассандра. Они стояли с зажженными свечами в руках и выглядели взбешенными.

– Вот она! – крикнула Элси. – Хватай ее!

<p>Глава двадцать вторая. Скарлет</p>

Меня разбудили громкие голоса и шум шагов в коридоре. Я помнила, что на прикроватном столике должна стоять свеча, но когда в темноте протянула за ней руку, оказалось, что она исчезла.

Значит, кто-то уже взял ее. Наверное, Айви.

Я поморгала, давая своим глазам привыкнуть к темноте. Тем временем крики в коридоре становились все громче, а затем вдруг стихли, будто кто-то разогнал этот базар.

Интуиция подсказывала мне, что нужно найти Айви, и я слезла с кровати, чтобы пойти к двери.