Читаем Огни Камелота (СИ) полностью

- Я уловил общую мысль, а эпитеты я бы не смог выслушать все, даже если бы у нас с вами было все время мира, согласитесь.

В целом, Годрик относился к Кандиде Когтевран очень уважительно. Он сочувствовал ей из-за гибели Ифтира, восхищался ее самообладанием и смелостью, а кроме того, она была настоящим кладезем знаний. Она научила их призывать животных с помощью друидской магии, прятать свой магический отпечаток, чтобы оставаться незамеченными другими колдунами, помечать дорогу и многое другое. Она даже рассказала о том, как заговаривать болезни и раны. Магия не могла играть с жизнью и смертью, но она могла, при определенном навыке, помочь справиться с болью, слегка ускорить процесс заживления, очистить ранения от грязи или устранить в зародыше инфекцию и многие другие мелкие детали, которые были большим облегчением для больных. Этими навыками обладали обычно только друиды, потому что для этого магия человека должна иметь строго определенный характер, она должна быть мягкой и мирной. Кандида не могла овладеть этими навыками, но знала теорию, которую и рассказала новым товарищам. И, к всеобщему удивлению, магия Пенелопы быстро научилась этим навыкам, причем очень талантливо. Мерлин нашел это естественным. “Неудивительно, что боевые заклинания тебе удаются с бОльшим трудом, чем другим, – сказал он. – Взамен тебе доступна та редкость, которую даже я практически не умею использовать – целительная магия.”

Да, Гриффиндор ценил прекрасный ум и бездонную память бывшей королевы. Вот только, на его взгляд, она была бы гораздо милее, если бы не пыталась поучать всех подряд. Например, какого черта она сейчас учила бывалого рыцаря тому, как нужно ходить в поход и защищать короля? Да, конечно, в прошлый раз он не преуспел (и Кандида без малейшего стеснения пеняла ему на это каждый раз, когда он возмущался ее лекциям), но это был один раз!

Когтевран скрестила руки на груди.

- Вот как ты собираешься справиться со своей службой, если даже не слушаешь советов? – с упреком спросила она.

Гриффиндор не удержался – закатил глаза.

- Так же, как и последние полгода. Даже не знаю, как я без вас справлялся, миледи, но вот как-то же справлялся.

- Вас мало в отряде, – тихо заметила Пенелопа, тщательно проверявшая в это время его седельную сумку на предмет того, не забыл ли он что-нибудь. – Может, стоит послушать, чтобы быть более осторожным?

- Да что она может знать о военной стратегии? – сердито фыркнул Годрик.

- Я командовала армией, к твоему сведению, – сверкнула глазами Кандида.

- А я бывал в боях. В куче разных опасных операций! И на войне! Я был в Богорде во время кампании объединения, я был в битве при Бруньяле, а мы выиграли тогда благодаря стратегии. И в этот раз не пропадем.

- Во имя неба, – всплеснула руками королева, – твоя буйная голова может думать о чем-нибудь кроме подвигов?

- Да, – буркнул рыцарь, забираясь в седло. – Еще я умею считать время. И я уже должен быть на площади. И был бы, если б не ваши нравоучения.

Он наклонился, чтобы поцеловать рыжую макушку Пуффендуй, и направил кобылу на площадь, где уже собирался отряд.

“Что она о себе возомнила! – ворчал он про себя. – Спасла Камелот, хах! Да сколько раз его я спасал, а? А Мерлин? И, между прочим, она план вместе с Гвиневрой придумывала, так что нечего задаваться. И зачем она все эти заклинания защиты мне пересказала? Как будто я и без нее не могу защитить короля!”

Вот только когда маленький отряд уже выстроился и вперед выехал бледный и явно нездоровый Артур, Гриффиндор похолодел.

’’Черт, я забыл, какое она заклинание говорила... Как там его накладывать нужно было?!”

- почти дословная цитата из “Илиады” Гомера – “Ну же, так вспомним с тобою мы оба кипящую храбрость!”

====== Глава 58. Пара слов о дружбе. ======

Из-за выпитого отвара Мерлин потерялся во времени. В пещере постоянно было светло из-за горящих факелов, а темнота испуганным зверем пряталась по углам, кусая трескучие огни. Остальное все тоже было одинаковым: друиды молчаливыми фигурами стояли на своих местах, вслушиваясь в тишину, будто собирались познать от нее какие-то древние тайны. В голове крутились одни и те же мысли: ’’Не дайте ему умереть, не дайте ему умереть...”

Только прикованная неподалеку мать перестала плакать. Но говорила она все те же вещи.

- Мерлин, – звала она в своей невозможной смеси любви и упрека, сочувствия и досады – как умеют только матери. – Ты не можешь просто сидеть здесь и ждать. Ты должен избавиться от этого отвара, ты не можешь позволить им убить короля.

Этот самый отвар, разлившись по венам, сделал их тяжелыми и слабыми, будто он не спал, по меньшей мере, месяц. Язык с трудом ворочался во рту, даже мысли медленно сходили с привычной оси.

- С Артуром Годрик, – тихо ответил он, чтобы не услышали друиды. – Он его защитит.

- И ты собираешься надеяться на авось? – прошипела Хунит. – Мерлин! Это твОй долг защищать Артура, так что прекрати думать о ерунде и спаси его.