Читаем Огненная кровь полностью

– Жду подробностей, – тихо прорычала она.

Адив развел руками:

– Твердых доказательств нет, но он скрылся с Островов в прямое нарушение приказа. Ашк-лан к его появлению уже сгорел – как мне доложили, не было сомнений, что это работа ургулов. Но… осталось много свидетельств, что там побывали и кеттрал. В развалинах кто-то обронил клинок дымчатой стали… – Адив покачал головой. – Уверенности, конечно, нет. Никто вашего брата не видел, однако с тех пор он так и не объявился. В борьбе за Нетесаный трон и раньше случались братоубийства.

– Нет! – Кровь бросилась Адер в лицо, пальцы скрючились когтями. – Нет. Отца убил кенаранг. Убил, а меня использовал как орудие для сокрытия убийства. Я знаю, подлый ублюдок! Я все знаю!

Нира тронула ее за плечо, но Адер сбросила морщинистую руку старухи. Она слышала, что кричит, и понимала, словно тихий голос в сознании подсказывал: надо взять себя в руки, от резких обвинений не будет никакого проку. Но возвращение во дворец расшевелило память о смерти отца, о теле в гробнице, и сейчас ей хотелось одного: найти ил Торнью и остальных виновных, порвать им глотки и сбросить трупы в вонючий канал.

Адив ничем не выдал смущения перед ее яростью. Он только покивал и, дотянувшись до середины стола, достал из горлышка узкой зеленой вазы маленький свиток:

– Кенаранг предупреждал, что вы так скажете. И приказал мне передать вам вот это.

Адер взяла свиток – мягкая велень с печатью восходящего солнца – и настороженно развернула.

– Опять ложь? – спросила она, тронув пальцем восковую пломбу.

– Что в нем, мне неизвестно, – покачал головой Адив. – Он только для ваших глаз.

Адер нахмурилась, ногтем сорвала печать и, чувствуя, как загорается в жилах кровь, просмотрела письмо.

ты бежала из дворца в уверенности, что я убил твоего отца, и я тебя за это не виню. Это правда.

Признание когтем рвануло ее за сердце, и на миг Адер задохнулась, ослепла. Одно дело – отцовская записка, но такая жестокая, непреложная истина… Выдохнув раскалившийся в легких воздух, она принудила себя читать дальше.

Я раз за разом пытался объяснить это Санлитуну, но что-то затмевало его зрение в этом важнейшем вопросе. В конце концов мне пришлось выбирать между вашей семьей и империей. Поверь мне, я не желал такого выбора.

Следует ожидать, что ты не поверишь этому письму, но я прошу тебя об одном. Выступай на север по следам моей армии. Догнав нас на границе, ты сама сможешь судить, солгал ли я об ургульской угрозе. Если так, лучше, чтобы сражение состоялось там, где не пострадают горожане. Если же ты решишь, что я не солгал, то сможешь объединить свое войско с моим. Даю слово, в этой схватке на счету каждое копье, каждый клинок, каждый, Кент его побери, кулак.

Я сожалею о смерти твоего отца. Я любил и уважал императора, но император – один. Аннур – миллионы людей.

Если, как сообщают мои люди, Интарра благоволит к тебе, молись за всех нас. Наступает тьма.

Ее зашатало. Линии букв и строк на пергаменте колебались перед глазами. Только когда первая капля размыла чернила, Адер поняла, что плачет.

– Госпожа? – шагнул к ней от дверей Фултон. – Что он пишет?

Адер судорожно вздохнула:

– Просит выступать на север.

– Зачем это? – опешила Нира.