Читаем Огненная кровь полностью

На нее смотрели тысячи глаз, и, как бы ни мечтала она увидеть слетающую с плеч голову ил Торньи, не стоило выдавать своей ярости горожанам.

Сделав крюк по южным улицам Аннура, они выехали на дорогу Богов. После Олона, где даже главные улицы виляли среди башен и покосившихся дворцов, а за ними начинался лабиринт узких, двоим не разойтись, переулков, дорога Богов выглядела скорее прямым, как стрела, горным ущельем, чем созданием рук человеческих. По обе стороны ее шла торговля, торговцы и ремесленники продавали кто огненные яблоки, кто пестрых птиц, кто маленькие нарядные алтари из камня или дерева. Посередине улицы с пьедесталов вдвое выше человеческого роста взирали на город младшие боги и богини: Интарра и Хал, Пта и Астар-рен, Сьена, Мешкент и их дети. Эти статуи давно стали для горожан привычными ориентирами: «Сходи к мяснику у Эйры», «Встречаемся под Хекетом», но сейчас, проезжая под монументами, Адер ощущала на себе беспощадные взоры богов и старалась не поднимать головы.

После городской суматохи, после строгого ряда божеств она с облегчением увидела впереди красные стены Рассветного дворца. Над ними высилось Копье Интарры: вершина скрывалась в тучах, а сама башня в вечернем свете отблескивала тусклым сланцем. Адер запретила себе задирать голову. Она в своем дворце, у себя дома. Не на что ей тут глазеть.

Огромные кедровые створки ворот Богов были, разумеется, закрыты. Даже императоры не дерзали проходить путем, предназначенным для высших. Но рядом виднелись распахнутые настежь Большие ворота и сотни стоящих навытяжку гвардейцев. Из дворца Адер бежала в суконном платье служанки, а возвращалась во всем блеске принцессы рода Малкенианов. Не слишком ли просто все вышло?

Люди Адива провели их под широкую арку – стена здесь, окованная красным железом, была толщиной с дом, – через Нефритовый и Жасминовый дворы, мимо излучин пруда в тени Журавля и башни Ивонны и, наконец, в прозрачную тень Копья Интарры. Пройдя зал Тысячи Деревьев и воздушные лестницы Парящего зала, они попали в палату Писцов. Старинное название пора было исправить. Писцов давно вытеснили из павильонов высшие чиновники разросшегося государственного аппарата, и помещение теперь напоминало не строгий скрипторий, а богатый дворец атрепа. В стенных нишах поблескивала инкрустация слоновой костью, пол устилали рабийские ковры, по углам стояли резные колонки из анказского кедра.

Дождавшись, пока рабы поставят на стол прохладную воду и запотевшие графины с винами из Сай-ита, Адер небрежным взмахом руки отпустила слуг и закрыла двери.

– Итак, – заворочала она пересохшим языком, чувствуя, как вспотели ладони, – что, во имя Шаэля, здесь происходит?

Адив помолчал, оглядывая вставших у двери Ниру, Оши и Фултона.

– То, что я должен рассказать, известно лишь узкому кругу. Вы желаете его расширить?

– Да, – напряженно кивнула Адер, бросив косой взгляд на Оши: как бы не ошибиться…

– Вам решать, принцесса. – Советник развел руками. – Вина?

– Ответов, – мотнула головой Адер.

– Как скажете, госпожа, – покорно склонил голову советник.

– Где Каден?

– Ваш брат погиб. – Он скорбно покачал головой. – Мы опоздали. Монахи перебиты…

– Бред! – не дослушав, объявила Адер. – Или я должна поверить, что он случайно погиб в то самое время, когда был убит отец, а ваше вооруженное посольство через Вашш не имело никакого отношения к его смерти? Вы ждете, что я в это поверю?

– Нет, – поджал губы Адив. – Честно говоря, не жду и не упрекну вас за недоверие. Тем не менее это правда.

– И кто же перебил монахов? – резко вмешалась Нира.

– Ургулы, – ответил Адив. – Ашк-лан, как вам известно, стоит в горах над степью. Места там глухие, монастырь беззащитен перед кровожадными дикарями.

– Вы плохо учили историю, советник, – покачала головой Адер. – Ашк-лан простоял там самое малое пятьсот лет, а может, и много-много дольше. И за все это время его ни разу не атаковали ургулы.

– За все это время, – невозмутимо парировал советник, – ургулы ни разу не объединялись под властью одного вождя. И не выступали всей силой против империи.

– Они объединились? – Фултон насупил брови. – Это не похоже на ургулов.

– Не похоже.

– Кто этот вождь? – спросила Адер.

– Его зовут Длинный Кулак. Вождь он или шаман, не вполне ясно. Разведчики редко возвращаются обратно, а кеттрал, которых выслал ил Торнья, не сумели его не только устранить, но даже разыскать.

– А с чего бы им нападать на монастырь?

– По-видимому, – ответил Адив, – их интересовали не монахи. Подозреваю, что все это – часть замысла Длинного Кулака. Он стремился расшатать империю убийством наследника Санлитуна и, воспользовавшись смутой, нанести удар.

Он сцепил руки в замок и замолк.

– Что еще? – спросила Адер.

– Это еще не все.

– Вижу. Что еще?

– Ваш брат… – помедлив, ответил Адив. – Валин. Есть признаки его соучастия.

Адер обомлела. Валин… Он теперь взрослый мужчина, полноправный кеттрал, но она-то помнила худенького смуглого мальчонку, с деревянным мечом носившегося по дворцовым залам. Шумный, сорвиголова, он раздражал ее, отвлекал от дела, но жестоким никогда не был.