Читаем Огненная кровь полностью

Адер что ни день ждала от высланных вперед разведчиков донесений о перекрывшей дорогу аннурской армии. Сражение на марше будет ужасно, зато не затронет города. Войска перемесят землю на полях, погубят посевы, но Адер была бы счастлива, если бы только посевы погибли в поднятом ею восстании. Куда страшнее, что кенаранг до сих пор не выслал заслона. Значит, битва ждет их на узких городских улицах; будут гореть дома, лавки, мастерские. Будут гибнуть люди. Аннурцы.

«Что ты задумал, гад? – думала она, привставая на стременах и вглядываясь в темные проемы улочек. – Чего ждешь?»

– Похоже, он хочет встретить нас на стенах, – щурясь в трубу, заметил Лехав. – Это хорошо.

– Хорошо? – опешила Адер.

Он кивнул:

– Между нами и стенами по меньшей мере десять кварталов плотной застройки – дома, лавки. Об укреплении стен расскажут разведчики, но в любом случае бой в городе для нас выгоден. Легионеров учат сражаться на открытой местности, а Сыны еще до смерти Уиниана готовились к уличным боям.

– Готовились воевать с нами, – уточнила, вглядываясь в его лицо, Адер. – За трон.

– Эта война давно назрела, – промолвил он, встретив ее взгляд.

Адер сжала поводья. Ее прежний военачальник убил отца, новый – много лет готовил военный переворот, сама она чудом уцелела и не слишком надеется прожить долго.

– Если мы ворвемся на улицы, погибнут люди, – сказала она. – Я читала описания осад. Сгорят дома и мастерские. Сгинут целые кварталы.

Лехав ответил ей жестким взглядом:

– Вы сами пришли сюда с войной, не забыли?

Ответить Адер не успела, потому что двое всадников галопом, отбивая тревожную дробь, вылетели из города. Лехав снова поднял трубу, всмотрелся и хмыкнул:

– Наши.

Подскакав, всадники натянули поводья, поклонились с седел сперва Адер, затем Лехаву.

– Оборона? – спросил тот.

Старший разведчик – невысокий, криворотый, с ушами, словно прибитыми к голове, – нахмурился и ткнул через плечо большим пальцем:

– Никакой, командир. На улицах пусто. Ни горожан, ни солдат.

Лехав хмуро глянул на второго:

– У тебя?

– То же самое. Ни армии, ни намека на войска. Здесь, на улицах, вовсе никого, но пройди пять-шесть кварталов – все забито народом, как в обычный день, будто они о нас и не слыхали.

– Засада, – подал голос Фултон.

На всем протяжении разговора гвардеец с неподвижностью истукана сидел на сером мерине ровно за левым плечом Адер, а сейчас выехал вперед.

– Ран ил Торнья укрыл своих в домах и лавках. Двинешь людей на улицы – они сомкнутся за спинами и порубят всех. Занимай по кварталу зараз.

Лехав кивнул. И ничем не выказал недовольства вмешательством эдолийца.

– Перекрыть все улицы они бы не сумели, – сказал он. – Обойдем с запада, от ворот Чужестранцев…

Фултон оборвал его, подняв руку и указав на город:

– Похоже, вас избавят от этого перехода.

Развернувшись в седле, Адер увидела появившуюся из-за строений группу всадников – с десяток людей, блистающих шелками и бронзой. Эти, в отличие от разведчиков, двигались с величественной неторопливостью, и над их головами бились стяги – стяги с восходящим солнцем Аннура.

– Это кто? – спросила Адер.

Лехав направил на подъезжающих трубу:

– Караул дворцовой гвардии.

– Кого они охраняют?

Солдат покачал головой:

– Кого-то незнакомого. Длинные волосы и… – Он помолчал, всматриваясь. – И кажется, повязка на глазах.

Адер глубоко вздохнула и на миг задержала воздух в груди, приводя мысли в порядок.

– Мизран-советник, – проскрежетал Фултон. – Тарик Адив. Его посылали за Каденом.

– Как видно, вернулся, – угрюмо кивнула Адер.

Фултон с Лехавом расположились так, чтобы прикрывать ее от всадников. Девушка оглянулась, напоминая себе, что за спиной у нее целое войско, распрямила спину и сдержала дрожь в сжимающих поводья руках.

Не доехав до них десяти шагов, Адив спешился. И к ее величайшему изумлению, низко поклонился – так низко он не кланялся, даже когда Адер была принцессой. Что выражал этот поклон? Перед императором склонялись ниже, а ее титулы такого не оправдывали. Такого Адер никак не ожидала. Адив – человек ил Торньи, отчего бы он стал ей кланяться?

– Ближе не подходите, – велел Фултон, заслонив собой Адер и блеснув широким клинком.

Адив только улыбнулся:

– Я ценю твою преданность, эдолиец, но принцессе от меня ничего не грозит. Напротив. – Он склонил голову набок, как если бы изучал девушку из-под плотной повязки. – Регент просил меня со всем почетом проводить вас в Рассветный дворец.

– Ни в коем случае, – покачал головой Фултон.

Адер тронула эдолийца за плечо, заставив его отвести меч.

– Регент, конечно, не может не понимать, – тщательно сохраняя ровный тон, негромко проговорила она, – что я здесь… Мы здесь по его вине. Где Каден? Когда я видела вас в последний раз, вы уезжали за ним.

– Умоляю, госпожа, – поморщился Адив, – давайте обсудим этот вопрос в уединении дворца. Вы многого не знаете. События опередили вас.

– Отец мой по-прежнему мертв? – резко осведомилась Адер. – Каден занял свой трон? Или ил Торнья все еще глумится над Рассветным дворцом?