Читаем Одинокое дерево полностью

Думал он лишь о том, что, если иностранцы проведут в деревне два-три дня, он может сказаться больным и не выходить из дома, держаться подальше от площади и остальных ребят. «Она наверняка, – размышлял Симос, – глупая кукла из города, которая все сделает, чтобы меня опозорить. Может, она уже и рассказала обо всем отцу и Деспине. И где мне теперь укрыться?» – вяло подумал Симос и вдруг почувствовал, как тяжелеет голова. Мать посмотрела на него пристально и бросилась поцеловать в лоб.

– Оставь меня, мама.

– Да ты весь горишь, у тебя жар.

– Да чей это дурной глаз на тебя обратился, мальчик мой? – вскинулась маленькая бабушка.

– Что вы такое говорите? У него жар, при чем тут глаз? – рявкнул отец.

Но маленькая бабушка уже начала читать молитвы и заговоры от сглаза и порчи.

– Никогда не знаешь, – бормотала она.

Целый день Симос провел дома. Жар спал, но голова все еще была тяжелой. К полудню он почувствовал себя лучше, встал с постели и начал помогать отцу в делах; вечером пододвинул свой стул поближе и составил отцу компанию в его молчании. На другой день, однако же, мать выгнала его на улицу.

– Что это с тобой такое, что ты засел дома?

Симос поднялся и поплелся на площадь, неустанно размышляя, какой путь выбрать. Деревня была невелика, всего-то две дороги. Или он пройдет прямо перед домом киры-Деспины, или сбоку от него, совсем рядом, но дороги, которая бы позволила проскользнуть незамеченным, нет. Симос был в ярости. Да что это с ним, он не боялся настоящих духов и настоящих нереид, а теперь шарахается от лже-русалки?

Поэтому он двинулся самым открытым путем. Перед домом Деспины он старательно напустил на себя безразличный вид, но не успел пройти мимо: услышал, что кто-то мурлычет себе под нос арию Виолеты. Он обернулся и увидел девочку.

– Привет! – Она махнула ему рукой.

Симос кивнул, и в это мгновение за спиной у девочки появилась кира-Деспина. Окликнув Симоса, она представила их друг другу:

– Это Ундина, ты не возьмешь ее с собой? Вы с остальными ребятами показали бы ей деревню. Ты знаешь английский, не зря же ты в школу ходишь. А она быстро учится.

Что было делать, Симос кивнул еще раз, и Ундина мгновенно оказалась рядом.

Симос мчался вперед, и быстро, но чувствовал, что она не отстает. Он даже не оборачивался, не глядел на нее, и все же шорох кроссовок подтверждал: Ундина ни за что не сдастся и не выпустит его из виду.

Они обежали всю деревню, но никого не нашли. Тогда Симос направился к речке. Девчонка тащилась следом, но в какой-то момент он вдруг понял, что ее шаги стихли.

Симос остановился и подождал, упорно не оборачиваясь. Ничего. Тогда, испугавшись, что потерял свою спутницу, он все же бросил взгляд назад – с показным равнодушием. Как он и думал, Ундины не было. Он повернул обратно и начал поиски. Симос прошел почти половину пути вдоль реки – ничего. А вдруг девчонка заблудилась? Что, если она поскользнулась где-то, а он даже не заметил? Пришло в голову самое страшное – что он найдет ее, но в какой-нибудь пропасти, с жуткими травмами. А вдруг она потеряла сознание и не может позвать на помощь? Симос разозлился на самого себя. Время убегало, а он кипел все сильнее. Как он мог быть так жесток к девочке, которая ни в чем перед ним не провинилась?

– Ундина! – крикнул Симос. Казалось, он расслышал сдавленное «Да», но разобрать откуда не сумел. Он закричал громче: – Ундина, Ундина!

Он обега́л деревья и осматривал их стволы, будто они могли разверзнуться и поглотить девочку. И в самом деле, скоро он увидел, как Ундина вылезает из ствола старой оливы, исцарапанная и растрепанная. Ну конечно, все дело в дереве – так Симос подумал, наблюдая, как она выбирается. В оливе было дупло, а он и не знал. Куст, росший рядом, закрывал отверстие. А Симос-то еще утверждал, что знает здесь каждое дерево наизусть и наперечет.

Ундина знаками поманила его за собой, а затем раздвинула кусты и пошла вперед. Вокруг было сумрачно – настоящее тайное убежище, полное листьев и пауков. Свет с трудом пробивался сквозь переплетения ветвей и пышную листву. Постепенно глаза привыкли к темноте, и тогда Симос заметил, что Ундина наклонилась над землей и что-то ему показывает. Он тоже наклонился и увидел Маниса.

Как это возможно, чтобы с собакой такое произошло всего за день? Ундина показала на лапу Маниса – одна сплошная рана. Она протянула руку, чтобы коснуться чего-то темного, но Симос перехватил ее запястье и крепко сжал. Капкан для птиц. Симос знаками показал, что это опасно, и Ундина всхлипнула.

Все это время пес тяжело дышал. Плач Ундины, казалось, разбудил его: он открыл глаза, взглянул на Симоса и снова впал в забытье. Симос взял его на руки, стараясь не потревожить рану, затем переглянулся с Ундиной – и они без слов договорились, что пса нужно забрать. Ундина раздвинула ветки, надежно скрывающие маленькое убежище, и пропустила Симоса. Тот пошел вперед, держа Маниса на руках.

– Тетя Деспина? – проговорила Ундина, пытаясь понять, куда они понесут собаку.

– Нет, Ундина, у Маниса есть семья. Мы отнесем его к Виолете. Пойдем!