Черных у себя в Германии глубоко вздохнул, шмыгнул носом и снова замолчал. Я вытащил платок и протер Наташкину фотографию, глаза у нее стали смотреть веселее.

- Леша, ты слушаешь? У твоей Светланы вшита капсула, я тебе говорил, что ее можно активировать радиоимпульсом. Так вот, этот чип, реагирующий на радиоволны, может служить в качестве маяка, по нему можно определить, где находится субъект-носитель. Ты меня понял?

- Понял, - сказал я.

Все-таки этот Черных - голова, хоть и сволочь.

- Завтра… Нет, завтра не получится, послезавтра свяжись со мной, я переправлю в Питер датчик, по которому можно определить местонахождение носителя. Отсюда, из Германии, не получится - далеко, а в Питере, если она в Питере, точность локации до нескольких метров. Все понял? Послезавтра обязательно свяжись со мной, ты мне нужен, у нас впереди великие дела!

- Понял, - сказал я, - свяжусь, - и добавил назло Черных: - Чао тебе, какао!..

Наташка на фотографии смотрела совсем весело, я поцеловал ее в холодные эмалевые губы и бодро пошел на станцию. Нужно было думать, где провести эти два дня.

Глава десятая

Черный ворон на гербе

Я набрал номер и приготовился ждать. По моему разумению, трубку должны были снять не сразу.

- Слушаю вас внимательно, - ответил дрожащий мужской голос.

- Палыч? - спросил я сурово. - Господин Совков с вами говорит.

- Да! Я слушаю вас, господин Совков! - голос Палыча изменился, стал бодр и услужлив.

- Мне нужно встретиться с вами! Крайне необходимо! Продиктуйте ваш адрес!

- Но я…

- Диктуйте, Палыч, время не ждет! Вы живете в Ульянке?

- Да, но откуда… Ну, конечно, у партии длинные руки… Я понимаю…

- Говорите адрес, - сказал я совсем сурово.

Палыч вздохнул и продиктовал мне адрес: улица Лени Голикова, дом… квартира…

- Через полчаса буду, ждите!

Палыч снова вздохнул.

«А не фиг было в политику влезать», - мстительно подумал я и пошел к станции метро. От «Балтийской» до «Проспекта Ветеранов» можно доехать без пересадок.

Дверь мне открыл здоровый рыжий кот со злыми глазами, рядом стояла девушка в шортах и старой футболке с дырой на животе.

- Вы - господин Совков? - спросила девушка. - Здравствуйте! Меня зовут Маша, а это - Сеня. Папа сейчас придет, он в магазин пошел.

Она посторонилась, пропуская меня в квартиру. Сеня с места не сдвинулся.

- А я думал, это кот мне дверь открыл.

- Нет, Сеня умный, он посторонним дверь не открывает! На кухню, на кухню, - направила она меня, - мы ремонт делать собираемся, в комнатах - бардак!

Сеня первый прошел на кухню и рухнул на пол.

- Садитесь, - Маша поставила мне табуретку, а сама уселась на подоконник и начала меня рассматривать.

- А вы не похожи на «путейца», - заключила она, окончив оценку моей внешности.

- Да? - удивился я. Ни одного «путейца», кроме Палыча, я до сих пор не видел, а на него действительно был не похож.

- Да! - подтвердила она - Вы больше на Джеймса Бонда похожи. Такое мужественное, волевое лицо, так и хочется в вас влюбиться.

Она спрыгнула с подоконника и, перешагнув через Сеню, пошла к дверям.

- Или отдаться, - закончила она свою мысль, - без большой и светлой любви. Папа сейчас придет, а я пока переоденусь.

Оставшись один, я подумал о том, что, может быть, имеет смысл уехать к Годунову и провести двое суток на паруснике или, в крайнем случае, в клубе…

Входная дверь скрипнула, и на кухне возник Палыч с клеенчатой сумкой в руках.

- Вот, - сказал он, выгружая на стол бутылку водки, пакет с морщинистыми солеными огурцами и полбуханки хлеба. - Купил! Здравствуйте, господин Совков!

- Что это? - спросил я.

- Водка, огурцы, хлеб, - удивился моему неведению Палыч, - капусты квашеной не было, извините.

- Зачем?

Палыч хитро улыбнулся и, закрыв глаза, процитировал неведомый мне документ:

- Член «Партии угнетенного русского народа „Русский путь“ свято блюдет и совершает национальные обычаи и обряды Великого Русского Народа и…

- Ясно, - сказал я, - хорошо.

Палыч достал два граненых стакана и тарелку под огурцы.

- Хлеб ломать будем, как положено? - уточнил он.

- Как положено, - подтвердил я.

Палыч неумело открыл бутылку, разлил по стаканам, сильно ошибившись в мою пользу, и сказал:

- Вздрогнем?

Вздрогнули, отчего Палыч сморщился, как соленый огурец, и начал хватать ртом воздух.

- Закусите, - подвинул я к нему огурцы.

- После первой не закусываю, - с трудом произнес Палыч.

- Расскажите-ка мне, что вы знаете о партии? - попросил я.

Палыч вскочил, опрокинув табуретку и едва не своротив стол.

- «Партия угнетенного русского народа „Русский путь“» была создана в…

- Я все это знаю, - остановил я его, - вы о себе расскажите, как давно в партии, какие задания выполняли, и вообще…

- Понимаю, понимаю… Задание хотите дать? Что ж, я готов! - Палыч задумался. - А давайте выпьем!

Я сам налил по чуть-чуть обоим, мне пить не хотелось, а Палычу было достаточно и этого. Он выпил, понюхал огурец и задумался.

Сейчас песню петь будет, решил я.

Но Палыч петь передумал и начал рассказывать.