Читаем Один против всех полностью

Сказал и покосился на меня, а я начал внимательно смотреть на воду. Прошел катер, и разбегающиеся волны касались наших ног.

- Я так понимаю, это вроде локатора, настроен на одну волну. Здесь и здесь указывает направление, а здесь, в перекрестье - приближение к объекту поиска.

- Какой радиус действия? - спросил я.

- Судя по этим шкалам, - Штраус провел мятым ногтем по стеклянным дужкам прибора, - максимум 10 километров, а минимум, вот здесь и здесь, - он опять отчеркнул ногтем, - меньше метра. Удивительная точность!

Он покрутил локатор.

- Шильдика нету. Наверное, японский…

- А далеко сейчас объект? - спросил я, мучаясь от того, что приходится называть Светлану таким неживым словом.

Штраус медленно повернулся с прибором в одну сторону, в другую, замер, сказал:

- Там! - и показал в сторону Литейного моста.

- Точно там? - переспросил я.

- Точно! Видите, - он осторожно постучал по одной и другой стрелке, - и индикатор объекта в круге появился. Точно, абсолютно точно!

«Прибор-то, похоже, на Большой дом показывает», - подумал я.

- Объясните мне, пожалуйста, как им пользоваться.

- Да ничего сложного, я ж говорю, японская штуковина, наши таких не делают! Этой кнопочкой включаете и поворачиваете прибор, пока стрелки не установятся на нолях, или близко от нолей, как получится… И идете, как по компасу, в этом направлении, - он махнул в сторону Литейного моста, - а эти ручечки не трогайте, это - тонкая настройка, когда меньше метра останется. Понятно?

- Вполне, - ответил я. - Большое вам спасибо!

- Это вам спасибо, такую штуку в руках подержал! Мы-то там, - он с ненавистью посмотрел на особняк, скрытый за решеткой с графским гербом, - все больше с русскими приборами дело имеем. Ноготь вот давеча сломал, винт молотком забили, а я его отвернуть хотел…

- Ну и что? - поинтересовался я.

- Да ничего, высверлил его, к едрене фене, и все. Инструмент-то у меня «бошевский», - сказал он шепотом, - я только шильдики снял и краской масляной покрасил, чтобы как наш был. Тимофей ругается сильно, когда что иностранное увидит, побить даже может. А инструмент, им ведь работать надо, это тебе не былины читать, да на гуслях тренькать… Ну так что, пойду я, дальше сами справитесь?

- Справлюсь!

- Мне еще в магазин забежать надо, бутылку купить.

- Праздник какой-нибудь?

- Какой праздник! - рассмеялся он. - Я ж вам вроде как халтуру сделал, а вы со мной за это водкой рассчитались. Русский национальный обычай!

И не успел я предложить ему денег на бутылку, как Иоганн Карлович Штраус, член партии с 1996 года, перемахнул через несколько гранитных ступенек и стремительно удалился в сторону ближайшего магазина.

Я встал и не спеша пошел по набережной, время от времени поглядывая на стрелки прибора. Чем ближе я подходил к Неве и началу Литейного проспекта, тем однозначнее прибор говорил о том, что моя догадка правильна. А уж когда я встал напротив Большого дома, индикатор остановился почти в перекрестье линий.

Хорошо, сказал я себе, номер дома установлен, а квартиру мне Саня Годунов поможет найти.

Я свернул на какую-то боковую, нешумную улочку, достал телефон и набрал номер отставного капитана Годунова.

- Слушаю, - раздался в трубке его голос.

- Саня, нужна помощь, - и я коротко рассказал ему, в чем дело.

- Понято! - ответил он, подумав. - Рандеву в семь вечера, у «Ксении». Бывай!

Часы показывали половину третьего, времени было навалом, и я медленно побрел в сторону набережной.

Когда я подходил к решетке Летнего сада, намереваясь посидеть там в теньке и обдумать сложившийся расклад вещей, впереди, по ходу движения, остановился огромный, как троллейбус, джип, и из него вылез… Кирей.

Ну-ка, ну-ка, сказал я себе, на ловца и зверь бежит! Сейчас проверим, как работает моя новая морда и обсудим с Киреем новый расклад.

Кирей посмотрел на часы, закурил и стал смотреть на Неву.

Оно, конечно, успокаивает, но приехал ты сюда не для этого, решил я и вальяжной походкой прошел мимо Кирея. Он мельком глянул на меня, смерил с головы до ног и снова обратил свое внимание на воду. Пришлось вернуться и снова пройти мимо Кирея, он еще раз осмотрел меня, пожал плечами и отвернулся. Дверца джипа открылась, вылез незнакомый мне «бодигард» и на всякий случай пошел за мной.

Я остановился, повернулся к течению воды и сказал негромко, но слышно для Кирея:

- Всеволод Иванович, что ж вы старых друзей-то не узнаете?

Кирей вздрогнул, пристально, не отрываясь посмотрел на меня, даже очки надел, потом сказал неуверенно:

- Голос вроде знакомый, есть такой человек, а вот лицо… Кастет, ты что ли?

- А то! - сказал я. - Не узнать? Старею, стало быть…

Киреев подошел, взял меня за плечи, внимательно посмотрел в лицо с одной стороны, после - с другой, качнул головой:

- Ты чего, операцию сделал, что ли?

- Ее, родимую! Ништяк получилось?

Киреев кивнул.

- Нормально. Я не узнал - никто не узнает. Умно ты придумал, Кастет, и вовремя. Врагов ты себе много нажил, а так - ходи, где хошь, ты, да не ты! Нормально!

- А ведь это не случай нас сегодня свел - судьба! Беда у меня, Всеволод Иванович, может к тебе за помощью придется прийти.