Читаем Один против всех полностью

- Леша, датчик я переправил, подъезжай по адресу, - он продиктовал адрес на Фонтанке. - Получишь датчик и выручай свою девку, а потом - за дело. Время не ждет!

- А что это за адрес? - поинтересовался я.

- Региональный комитет «Русского пути», тебя ждут.

Не прощаясь, Черных отключился.

На пороге возник Палыч, помятый, с отпечатком хлебной буханки на щеке и крошками в волосах.

- Дайте денег, Совков, - сказал Палыч сухими губами, - опохмеляться буду. Обычай такой, русский, национальный…

- Не давайте, - зашептала мне в ухо Машка, - он и так всю ночь пил, лучше мне дайте, так честнее будет!..

Я достал из кармана баксовый стольник, дал Машке.

- Сейчас пойдешь с ним, купишь водки, пива, джин-тоника, сдачу возьмешь себе. Проводишь отца домой, джин-тоник в холодильник поставь! Приду - проверю!

Пришел кот Сеня, с размаху ткнулся мне в ногу, едва не уронив на пол.

- Он вчера у меня огурец сожрал! - пожаловался Палыч.

- И коту еще что-нибудь купи, вискаса какого-нибудь, что он там жрет…

- Он все жрет, - сказала Маша, - что увидит, то и жрет. Хлеб, рыбу, мясо…

При слове «мясо» кот Сеня обхватил мою ногу лапами и начал карабкаться наверх. Я стряхнул кота и стал озираться в поисках рубашки и куртки, которые были сброшены раньше штанов.

- Не хватит, - сказала Маша, - мне на колготки не останется!

- Тебе без колготок лучше…

- Когда лучше, когда - нет, - философски заметила девушка. - Но денег мало.

* * *

Особняк регионального отделения партии «Русский путь» выходил окнами на Фонтанку, вокруг особняка рос яблоневый сад. Это было непривычно и здорово - видеть в центре города наливающиеся соком яблоки!

Я прошел в кованые ворота с графским гербом на каждой половинке и по посыпанной золотым песком дорожке направился к особняку. Дорожку перебежал настоящий лесной ежик с яблоком на иголках. Я улыбнулся - здорово, когда есть хороший хозяин, у которого в саду живут ежики!

У дверей особняка, рядом с бронзовой табличкой, где двуглавый орел царственно парил над словами «Русский путь», стоял рослый детина в расшитой косоворотке, портупее и картузе.

На картузе красовался все тот же орел-мутант.

- Вы к кому? - недобро спросил детина.

- Моя фамилия Совков, - скромно сказал я, - меня ждут.

Детина приоткрыл дверь и крикнул:

- Совков пришел, пущать?

Что ответили детине, я не слышал, но он согнулся вдвое и произнес елейным голосом:

- Исполать вам, добрый молодец… и это, гой еси еще!

- Гой еси! - ответил я и прошел внутрь.

В глубине коридора открылась дверь и вышла дебелая девица в кокошнике и цветастом сарафане. Она поклонилась в пояс, сказала:

- Милости прошу! - и сделала размашистый жест руками, обозначающий, видимо, широту русской натуры.

Я вошел в кабинет и огляделся, одна стена была полностью занята иконами, в центре - образ Георгия Победоносца, поражающего дракона. Перед образом Георгия и перед несколькими другими горели свечи, отчего в кабинете пахло церковью и смирением. Я перекрестился на образа и подошел к столу, за которым сидел крепкий бритоголовый мужчина с запорожскими усами. Вышитая болгарским крестом косоворотка плотно облегала широкую грудь. Мужчина поднялся мне навстречу, улыбнулся и протянул руку:

- Рукосуй! - сказал он радостно.

Я посмотрел на руку и на мужчину.

- Тимофей Рукосуй, - уточнил он.

Я пожал его горячую потную руку, похожую на только снятую со сковороды оладью.

- Совков? - на всякий случай уточнил он.

- Совков, - согласился я, как мог согласиться и с любой другой фамилией.

- Всеволод Николаевич говорил мне о вас, - сказал Рукосуй и хитро посмотрел мне в глаза.

- Николай Всеволодович, - поправил я его.

- А и верно! - воскликнул Рукосуй и хлопнул себя по лысой голове. - Ну и память у меня, ни к черту!

Он опасливо оглянулся на образа и на всякий случай перекрестился.

- Вот, - сказал он и вытащил из стола какой-то прибор. - Просили вам передать.

Я взял в руки датчик, о котором мне говорил Черных. Две шкалы, вертикальная и горизонтальная, в центре круг с перекрестием, наподобие прицела, ручки настройки…

- Я в этой механике ничего не понимаю, - признался Рукосуй, - и вам в помощь придам специалиста. Мастер - золотые руки, Левша!

Невесть откуда появился мастер-золотые руки, одетый почему-то не в рубаху-косоворотку и шаровары, а в обычный костюм.

- Иоганн Карлович Штраус, - представил мне его Рукосуй, - член партии с 1996 года!

- Совков, - представился я и пожал крепкую мастеровую руку Левши.

- Софьюшка, проводи гостя, пусть работают, - сказал Рукосуй и помахал на прощанье рукой.

Софьюшка взяла нас со Штраусом под руки и вывела во двор.

Привратный детина ловко выплюнул в кулак жвачку и поклонился.

- Исполать вам, добры молодцы!

- И тебе исполать, - ответил я и под руку с Левшой пошел через сад к выходу.

Пахло яблоками, и где-то в траве шуршали хозяйственные ежики.

* * *

Мы перешли дорогу и спустились к Фонтанке.

Сели на выщербленные ступени, и мастер Иоганн Штраус взял из моих рук прибор или датчик, как его называл Черных.

- Хорошая вещь, иностранная, - наставительно сказал Штраус, - наши так не могут.