Читаем Обрушившая мир (СИ) полностью

— А разве можно пить? — нарушает молчание он. — Мы же на войне.

— Война — это самый лучший кабак, парень. Только наливать чаще всего приходится самому себе, но и с этим можно смириться.

Прекрасно понимаю: он не отвык еще от великолепия дворцов Столицы и мирной жизни знати, ему непонятны эти усталые шуточки в стиле «отвалите от меня все», он сегодня и вкус собственной крови впервые почувствовал.

Также прекрасно я понимаю, что на передовой парнишка не выживет. Тут такие, как я, и те не выживают.

— Как ты сюда попал-то? — устало спрашиваю я. Правда хочется узнать эту удивительную историю.

Вздохнув, Тэал начинает рассказ: деваться некуда, из кабинета не сбежишь, а под моим пристальным взглядом сидеть неуютно.

На самом деле, банально, как я и представляла. Он — сын Высшего, которому захотелось сделать что-то значительное в этой войне с ангелами. Эта история не единственная: молодые демоны здесь ищут приключений и славы, а находят свою кончину. Тэалу повезло сегодня, что я проходила мимо, иначе забили бы ногами те, кто должен ему подчиняться.

— Небольшой совет, — резюмирую я. — Беги отсюда со всех ног, пока тебе их не переломали.

— Никуда я не уйду.

Упрямец. Но не могу же я его выгнать, как я объясню пропажу солдата?

Мне его не жаль, просто обидно, что демон, который мог бы однажды сделать что-то важное для этой войны от лица своей семьи, поляжет в обычной схватке. А ведь у парня были шансы прожить безмятежную жизнь Высшего, но он променял их все на глупую мечту стать героем.

— Героев не бывает, — объясняю я в сотый раз. — Не существует. Вымерли.

Тэал смотрит в пол, беззвучно шевелит губами, и это начинает порядком надоедать, но он поднимает алые глаза на меня:

— А ты тогда кто?

Торжествующая улыбка медленно угасает, словно потухает свет. Я убираю ноги со стола, встаю, прохожу пару шагов и останавливаюсь, понимая, что дальше плана нет.

— Героев не существует, — сквозь зубы цежу я, выплевываю ему в лицо. — Надежды тоже нет. А тебя, щенок, прирежут в следующей же битве. Так что лучше не предавайся философии, а бери в зубы меч и тренируйся.

У него перехватывает дыхание, когда он смотрит мне в глаза. Должно быть, со всеми грубыми речами я сейчас напоминаю демона больше многих Высших, и беда в том, что я говорю абсолютно искренне. Я прожила это, парень, и просто поверь: этот мир слишком жесток.

— Ты спасла Преисподнюю, — сухими губами шепчет он. — Свергла Велиара, победила его.

— Мне хорошо заплатили за это, — киваю я. — Что же касается Короля… он хотел убить мою женщину, за что и получил.

Как забавно рушить чужие мечты. Если так вдуматься, я всю жизнь этим занимаюсь, но сейчас, говоря прямо в лицо, я испытываю ничем не объяснимую эйфорию.

— Видишь? Героев нет. Я всего лишь защищаю свое или действую ради выгоды.

Ему нечего ответить, Тэалу нужно подумать. А завтра он возьмется за меч и начнет учиться, если хочет сохранить жизнь в этом мире без правил.

— Вон, — тихо приказываю я, но лицо у парня такое, будто я на него накричала. Не двигается с места. — Пошел вон! — настойчивей повторяю я.

Старая, обычно скрипучая дверь закрывается за ним неслышно, удаляется он в гробовом молчании. Меня же не волнуют его переживания, я всего лишь прикидываю, вступятся ли за него родичи, если он вздумает дезертировать. В этом случае придется его убить, но мне не очень хочется это делать: недавно я уже была палачом.

Касаясь стоящего на столе кристалла связи, я сосредотачиваю мысли на Татрасиэле. Минуту мои призывы остаются безответными, но в итоге Тат соглашается поговорить. Спасибо тебе огромное, друг.

— Проверь молодого Высшего по имени Тэал, — без предисловий командую я. Он остался в Столице, помогает мне оставаться в курсе новостей — на случай, если еще кто-то захочет казнить Люцифера, а меня не окажется рядом. — Мне нужно знать абсолютно все… и быстро!

Он не обижается на отсутствие приветствия. Знает, что просить я не умею, а учиться в ближайшее время не собираюсь, но у ангелов альтруизм в крови, поэтому он дает согласие.

Оборвав связь, я еще долго сижу, глядя прямо перед собой и отстукивая случайный ритм ногтем по гладкой столешнице.

***

Вопреки многим причудам, я никогда не разговариваю после секса. Просто лежу, глядя в потолок, укрытая одеялом, Ишим мирно сопит в плечо, обдавая кожу теплым дыханием. Мне бы уснуть, ведь завтра опять придется разгонять скучающих диких демонов или отбиваться от светлокрылых — одно другого не легче. Но сон не идет, ускользает от меня, слегка коснувшись лица.

В пустыне темно, и из окон не видно ничего, поэтому создается впечатление, что мы с Ишим одни во всем мире, среди порывистого ветра, тьмы и далекого воя адских тварей. Приключение было бы забавным, ведь в таком не может быть никаких проблем. Они вообще возникают лишь с появлением людей, демонов или ангелов.

— О чем думаешь? — тихо интересуется Ишим.

Вздрогнув от неожиданности, я поворачиваюсь к ней. Думала, она спит, но Ишимка смотрит на меня, в темноте глаза блестят.

— Почему героев нет? — Она переворачивается на спину, устраивается удобнее. — Ты ведь…

— Ты подслушивала.