Читаем Обрушившая мир (СИ) полностью

Я стою рядом, тихо улыбаюсь ему, хотя речи Влада и звучат на мгновение совершенно сумасшедше — виной тому перекосившееся лицо или ускорившийся темп речи, я не знаю. Есть в нем это звериное, хорошо удерживаемое безумие, которое он прячет за напускным весельем. Резко поведя плечами, как будто сбросив что-то с них, Влад идет вперед, быстро отрывается от нас.

— У него сестру фанатики убили, — шепчу я тихонько на ухо растерянной Нат, поблескивающей слезами в широко распахнутых глазищах. — Принесли в жертву вашему Богу, надеясь вернуть Его в этот мир. Безумцы. Бог нас оставил, ничто назад его не приведет…

— Я н-не знала, — всхлипывает она. — Я не хотела! Надо извиниться…

Она порывается вперед, но я ловко ухватываю ее за воротничок кашемирового пальто. Нат безвольно обвисает у меня в руках.

— Не надо. Влад хороший, очень хороший, — пытаюсь убедить ее я. — Просто это то самое больное, на что никогда не надо давить. Не вешай нос, — пытаюсь подбодрить. — Он скоро отойдет, не обидчивый.

По его же словам я знаю, что Владу Нат даже нравится своей наивностью и непосредственностью, присущей детям, психам и ангелам, и еще неясно, кому в большей мере. Я улыбаюсь тихонько, глядя ему в спину.

— Давай двигай за Владом, не сидеть же тут вечно среди коробок. Жрать хочу, Цербера бы съела! — радостно объявляю я. — Есть тут поблизости какая-нибудь приличная забегаловка? Эй, Влад!

В центре Праги все обустроено в угоду туристам, так что дешевое, но аппетитно пахнущее кафе мы обнаруживаем быстро и все накидываемся на принесенную еду. Оказывается, погоня за демоном изрядно изматывает, а горячие пирожки, ладно уж, неплохи по человеческим меркам.

— М-м, вкусно! — счастливо улыбается Нат, грея пальцы над чайником с зеленым чаем.

Кажется, спокойны и рады абсолютно все. Нечасто выдаются теперь такие моменты, когда можно посидеть в тепле с друзьями, обсуждая события минувшего дня. Я расслабленно вздыхаю, пятерней поправляю встрепанные волосы.

— Что-нибудь еще? — дежурно интересуется молоденькая официантка, подходя к нам. Влад лениво набрасывает заклинания, и мир подергивается мутью, туманом, издевательски коверкается. Девица в опрятном фартучке не видит ни оружия, ни наших лиц.

— Кофе, желательно самый дешевый, — говорю я.

— Мне тоже, — окликает ее Влад, ласково улыбается — девица тоже завороженно на него смотрит, расплывается в глупой улыбочке. — Только что-нибудь поприличнее. Эспрессо, без сахара…

Через некоторое время она возвращается, ставит перед нами поднос с чашками, низко склоняется к Владу. Он смотрит лениво, я — заинтересованно, она же отходит куда-то изящными шажочками.

— Она хорошая девушка! — шепчет Нат, беспардонная в своей детской наивности. — Влад, она вам нравится?

— Неохота связываться, — лениво отвечает он.

Я вижу: его что-то упрямо гложет изнутри. Может, причина в неосторожных словах Нат, которое мы все, казалось, позабыли, но мне почему-то теперь кажется, что дело не совсем в этом.

— Это как в книжке было какой-то… не, не помню, какой, — немного оживляется Влад, втолковывая что-то смущенной Нат. — Я люблю бабушку и котят. Правда, бабка — Катарина Войцек, потомственная Высшая колдунья — померла уже давно, сбагрив мне дар в наследство, а на котят у меня ебучая аллергия… Я отвратительный человек, Нат, любить я не способен, у меня сердца нет. То есть… не работает оно особо правильно.

Нат смущенно рассматривает чайничек, не привыкшая к самоуничтожительно-резким речам Влада. Он же, еще немного провернув ладонь и добавив что-то к укрывающему наш столик заклинанию, достает из внутреннего кармана косухи фляжку и спокойно доливает что-то в наполовину пустую чашку кофе.

— Нельзя же пить на работе, — вспыхивает Нат снова. — И здоровью вредно…

— Можно все, — поучительно замечает Влад. — Кто знает, когда нас не станет, а? Случайный кирпич на голову — и все, прощайте, наполеоновские планы, отправляйся себе в гробик, обрати жалобу к Господу Богу — только ее, блять, не примут, Он никого не принимает… Нет, в жизни надо все попробовать и рискнуть всем, иначе жаль потом будет встретить безвременную кончину под колесами случайно вылетевшей фуры. Это я так, для примера. И это же причина, по которой я не сижу в этом ебаном офисе, а с вами отлавливаю непослушных демонят. А там я мхом скоро покроюсь…

Слежу за ним краем глаза, неспешно помешиваю бурду в своей чашке, вздыхаю. Влад живет действием, живет вызовом всему миру, и самое неправильное и жестокое, что с ним можно сделать, это удерживать за бумажной работой. Он доказывает что-то, говорит, размахивая руками, повеселевший и немного опьяненный, быть может.

У меня в кармане куртки требовательно полыхает амулет, просвечивает и сквозь плотную кожу, а в голову деловым голосом вещает что-то один из главных легионеров Сатаны — Риз.

— Чего им всем надо, настроение испортили, уроды… — рычу я сквозь зубы, убирая амулет. — Лезут и лезут… Опять от Вине. Что-то неладное с ним творится в последнее время.