Читаем Обрушившая мир (СИ) полностью

Хотя я предпочитаю холодное оружие, нельзя не признать преимущество огнестрела: бьет далеко и быстро. У меня руки с непривычки пляшут, очередь снова впивается больше в дома, чем в людей. Второй я сношу трех человек, пока они пытаются меня достать, видимо, считая, что под тонкой футболкой у меня бронежилет. Нат с двумя кинжалами в две ладони длиной тоже неплохо справляется, мечется среди них, ловко уворачиваясь от прямых ударов и заскальзывая врагам за спины. Я снова дергаю спусковой крючок.

Но недостатки у подобного оружия тоже есть: его перезаряжать надо. В какой-то момент вместо пуль из дула вырывается сухой щелчок, и я теряю несколько мгновений, растерянно оглядываюсь, бросаю в сторону — выхватываю меч. Враги не замедляют этим воспользоваться, опять стреляют, бьют прямо в грудь. Вреда их пули не приносят, но заметно задерживают, заставляют дергаться и вздрагивать, не подпускают ближе. Их слишком много, такими темпами они прорвут нашу оборону и таки пристрелят Влада.

— Влад, давай скорее! — кричу я надрывно, почуяв, как неловко дрожат руки. — Влад! Влад?..

Я не слышу ответа, только бросаюсь вперед, выпускаю крылья, с ревом накидываюсь на них, сплеча рублю темным клинком. Шанс обернуться выдается только после того, как все люди оказываются на земле, мертвые или умирающие. Все десять, больше телепорт не темнеет, больше боевых отрядов не предвидится. Нат странным пассом и парой слов закрывает его, разлом пространства схлопывается. Почему Влад этого не сделал?

Обернувшись, я вспоминаю все известные ругательства. Нат тоже застывает, роняет ножи и выглядит до того растерянной, что мне становится безумно жаль ее, но времени нет.

— Черт, черт, черт… — как заклинание, шепчу я, кидаясь к Владу. Он, привалившись к стене, стонет сквозь зубы, а по темной рубашке на животе растекается кровавое пятно — незаметное почти, но липкое, страшное, неприятное. — Нет, не может быть… — вою я, чувствуя, как слезы жгут глаза. — Не смей!

Пальцами пытаюсь зажать рану, но крови слишком много, скользко, руки в красном по локоть. Только не Влад! Только не он — его я столько раз старалась спасти, он — то человеческое, обычное, живое, чего мне никогда не хватало…

— Рикошет, — слабо — успокаивающе — улыбается Влад. Хрипит, кровью плюется, но спокоен удивительно: — Так хотел портал закрыть, защиту не стал ставить, отвлекаться. Ты не виновата, Кара, не надо… Я рад, что умер так. В бою.

Я видела много ран, поэтому прекрасно знаю, что он умирает. Совсем. Вот так просто.

Убив столько людей, я не задумываюсь, как они легко уходят. Привыкла уже видеть смерть на каждом шагу, притерпелась, но самонадеянно верю, что те, кто мне важен, вывернутся, нарушат традицию. И каждый раз это еще больней.

— Почему ты? — шепчу я, утыкаясь носом в пропахшую кровью куртку. — Влад?

— Тише ты. Я же никуда не денусь. Ройс, вон, отлично живет и…

Он прерывается кашлем, пытается зажать рот ладонью, но между пальцами предательски стекает алая кровь. Я знаю, как духи живут в Аду, как пытаются выжить, дожить хотя бы эту минуту, не закончить существование из-за случайной голодной твари. Ройсу повезло, как не повезет больше никому, и я отчего-то знаю, что в той выжженной пустыне Влад не выживет.

Я слышу тихие шаги Нат, застывшей за спиной. Она говорит что-то, но смысл ее слов туманен, а глаза непривычно жжет.

— Не плачь ты, глупая, — щурится Влад, пытаясь удержать мой образ перед собой. Я зло вытираю непрошеные слезы. — Мы же увидимся. Обещаю.

— Спасибо. Я… Нет, ничего…

В угасающем взгляде — странная растерянность. Спасибо тебе, господин Верховный инквизитор, ты показал, что некоторые люди достойны жизни. И что некоторые Падшие достойны дружбы. Я в последний раз вдыхаю знакомый аромат табака, ладана и церковных свечей.

Прощай, Влад. До крови прикусив губу, я поднимаю голову к небу, туда, где ярко светят звезды — яркие, стальные, как волчьи глаза.

Вся Прага наверняка слышит, как где-то на окраинах города страшно воют — не то человек, не то ночная тварь.

***

Позже оказывается, что покушение на меня, на шавку Люцифера, готовилось аж самим Вине — мятежником, строившим заговоры за спиной Сатаны. Его демон выследил нас, прочел ауру Влада и вывел группу вооруженных людей через портал. Оказывается, и про разлом этот сообщил Король, так что подозрений у нас не остается.

Самаэль шипит, как взбешенный кот, хватается за оружие, а отец его спокойней скалы, но пугает почему-то больше. Люцифер собирает отряд из проверенных бойцов, и сияющий дворец Вине в считанные минуты превращается в развалины. Я с каким-то извращенным удовлетворением наблюдаю за этим, добивая кинжалом тех, кто избежал мечей. Меня не должно тут быть, но никто не осмеливается останавливать. Кинжал впивается в глотку кому-то — даже не вижу лица. За Влада Войцека — за моего друга и брата, которого я не смогла защитить.