Читаем Обрушившая мир (СИ) полностью

И вновь этот зал суда, который я буду помнить всегда, но теперь он — лишь отблеск былого могущества. Свет, падающий сквозь пыльные витражи, слишком тусклый, не выхватывает и доли того, что должен бы. Он скользит по ступеням, не доходя до величественного белого трона из слоновой кости и кристаллов.

В зале пахнет шафраном, и в тиши внезапно резко слышится тихий женский смешок.

— Твою мать… — рычу я сквозь зубы.

Не таясь больше, я выхватываю меч, с легким шелестом выходящий из ножен. В темноте тихий звук удара каблуков о камень, сдавленный крик. Мне хватает секунды, чтобы узнать голос Ишим.

Меня ждали, зная, чем заманить. Она хотела сразиться со времен той случайной стычки в подворотне.

— Ройс, назад, — предельно четко и очень-очень тихо выговариваю я. — Не вмешивайся.

— Думаешь, я…

— В сторону, — змеей шиплю я.

Ройс озадаченно застывает, переваривая услышанное, недоверчиво смотрит на меня. Я на него — нет. Будто и неродные вовсе.

От настойчивого запаха шафрана меня мутит.

Нираэль вылетает из темноты, ударяя точным и сильным ударом под дых. От неожиданности я теряюсь и падаю, бьюсь ребрами об острые края ступеней. Мрамор из белого становится пятнисто-красным.

Меня швыряют на ступени, будто мешок, будто отребье какое-то, и мне нестерпимо хочется повернуться и врезать стражу, свернуть шею, рвануть белоснежные, ничем не запятнанные крылья, выдирая с костью, с сухожилиями. Хочется так, что аж в глазах темнеет, а живот сводит голодной судорогой.

— Поднимись, ангел, — слышится властный голос.

Прижимаясь к земле, я поднимаю голову, задумчиво лицезрю архангела Варахиила, удобно расположившегося на троне. Вставая, я не делаю ни намека на поклон, стою прямо, будто кол проглотила, будто и не ноет спина от болезненных тычков со стороны стражей.

— Признаешь ли ты, что убила человека, нарушив заповеди Небес?

Быстрым взглядом окидываю собравшихся на суде ангелов — знакомые и незнакомые лица, а в глазах одно осуждение. Они истово верят, что это я такая плохая, не думая, почему. Не останавливаюсь на них, ищу ту единственную пару глаз, в которых всегда теплится вера в меня и мягкая нежность. Она обязательно поможет, даст сил, и я смогу оправдаться.

Нираэль стоит у стены, глядя точно на меня.

Глаза все те же — синие. Только пустые совсем.

— Признаю, — шепчу я. В моих небесах ни тени участия. — Это я, я сделала, слышишь?!

Я срываюсь на визгливый безумный хохот, хватаясь за голову. И — улыбаюсь. Нет, не улыбаюсь уже, скалюсь диким зверем на белокрылых ангелов.

— Признание подтверждено, — выносит вердикт Варахиил. — Увести Падшую! — И уже тише он добавляет: — Нираэль, благодарю за содействие.

Хохот резко обрывается, я застываю на месте. Она донесла на меня? Я бы успела замести следы и отмыть руки от крови, если бы не…

— Я же люблю тебя, — жалко шепчу я.

Варахиил, да и все остальные, обращаются к Нираэль. Она стоит, не меняя позы, не смущаясь подобного внимания.

— Это правда? — спрашивает архангел.

Она молчит долю секунды, делая выбор между мной и своим миром и карьерой. Выбор слишком быстрый, поэтому я заранее предвижу его, закрываю глаза, лишь бы не видеть лица Нираэль в этот момент.

— Нет, — твердо говорит ангел. — Я не знаю имени этой… предательницы.

— Меня зовут Кариэль… — потерянно замечаю я. — Как ты могла меня предать?

— Уже нет, — безучастно замечает Варахиил. — Ты недостойна имени Кариэль. Увести!

Нираэль верят — она не связана с убийством, она не спала с Падшей, она ведь идеальный солдат, идеальный воин. А я — что я? Я лишь странный ангел, не водящийся ни с кем, выполняющий самые сложные задачи из скуки и водящий беседы с демонами. Разумеется, я виновна. Кто же еще?

Ноги словно ватные, поэтому меня, потрясенную, буквально выволакивают из зала. Я поднимаю голову, в последний раз глядя в синие глаза.

— Будь ты проклята…

Я могу клясться на крови, она это слышит.

Хлесткий удар, пощечина, от которой я не успеваю закрыться. В глазах Нираэль пылает зловещее торжество, и она вовсе не похожа на милосердного ангела сейчас, разъяренной фурией налетая на меня. От ударов золоченых перьев я с трудом уклоняюсь, перекатываюсь. С облегчением замечаю, что Ройса не видно.

— Я знала, что придешь! — торжествует Нираэль.

— Соскучилась? — несмотря на боль, я ухмыляюсь. — Могла бы место получше выбрать.

За наглость я получаю удар под ребра, выдох кажется сломанным каким-то. Я, будто лишь сейчас вспомнив о крыльях, отлетаю назад, угадывая тактику противника. Нираэль просто бьет чистой силой, ненавидя меня всей душой, желая убить меня не меньше, чем я хочу вырезать весь ангельский род.

Мы бросаемся друг другу наперерез, но я чудом оказываюсь быстрее, и Нираэль отлетает к стене, кричит, ударяясь спиной о холодный камень. Раздумывать некогда, я просто подхватываю ее за ворот куртки и тащу вверх, надеясь выломать крылья о стену, прикладываю всю силу. Нираэль пытается вырваться.

— Ты недостойна жизни! — хрипит она. — Ты опозорила меня! Как…

— Как я могла? — язвительно щурюсь.