Читаем Обрушившая мир (СИ) полностью

Я взлетаю, направляясь к городу — серому, приземистому, не чета Варшаве, в которой я была ненадолго пару лет назад, хотя вроде бы этот находится недалеко, в нескольких часах езды. Тут улицы словно вымерли, превратились в пустые коридоры разрушенного лабиринта. Это ясно — люди боятся псов, а слухи об ужасах, творимых гончими, словно зараза, яд, проникли в каждый дом. Пробуя воздух на вкус, я ощущаю не только привычный дым и бетон, но и кровь. Этот запах тут буквально висит, колет тонкими иголками легкие изнутри, грудь распирает. Колет и губы, когда я довольно ухмыляюсь.

Мало кто знает, что Цербера держали в той же псарне после закрытия Чистилища, еще меньшее количество демонов знало, что легендарный трехглавый пес находится в небольшом польском городке. Как-то так вышло, что мне нужно было вернуть именно Цербера, а гончие оказались удачным прикрытием. Никто не должен знать, насколько просто сбежать из Ада…

Искать его уже сложнее, и Ройс с Ишим мне тут не помогут; Самаэль неоднозначно намекнул, что это дело только для меня одной. Я осматриваюсь, думая, куда бы подалась на месте пса. Во всем этом задыхающемся городке вряд ли найдется место, интересное трехглавому монстру, но я хочу попытать удачу. Сегодня, скорее всего, какой-то необычный день, потому что мне это удается. Пролетая низко над крышами, я вижу трехэтажный дом на отшибе, поле вокруг и человека, сидящего возле большого, под метр в холке, пса. Приглядевшись, я вижу, что это, оказывается, ребенок. Любопытно. Сжимая амулет невидимости в руке и медленно сбрасывая заклинание, я спускаюсь на землю.

Девочке лет десять, у нее давно спутанные рыжие волосы, а по лицу рассыпались веснушки. Маленькая, неуклюжая, но похожа на задорного котенка. Я права ведь: тут везде кошки. Возле нее — громадный страшный пес, глядя на которого, я чуть вздрагиваю.

— Ты местный Дьявол, что ли? — вдруг спрашиваю я помимо воли. На моей памяти пес только Люциферу одну из голов на колени клал — он ему нравился, что Цербер, извращенное магическое создание, порожденное придворными колдунами, позволял себя гладить.

Девочка, не ожидавшая меня, вздрагивает всем телом, и Цербер приоткрывает один глаз, изучая меня. Помнит ведь, он тоже какое-то время хранил Врата Ада вместе со мной, поэтому не бросается, но издает тихий гортанный рык, от которого внутри все узлом перекручивается.

— Я не Дьявол, — отвечает девочка ровно и спокойно. — Я монстр.

Вот как. Я аж давлюсь подготовленной речью о том, что надо отпустить чужого песика, а она смотрит на меня наивными голубыми глазищами. Как безоблачное небо. Как у Ишим. Что-то страшное есть для меня в этой светлой чистоте, что хочется бросить все и пойти прочь. Я уже тогда знаю, что пса она мне не уступит — или он сам за мной не пойдет.

— Значит, монстр, — киваю я. — И кто же тебя так назвал? Ладно, не важно. Пес тоже монстр, вот вы и спелись, теперь понимаю. И все же, я должна его забрать…

— А ты?

— Я? Я самый большой монстр.

Девочка заливисто смеется, Цербер согласно скулит. Я присаживаюсь рядом с ней на сухую траву, чтобы удобнее было разговаривать, и кладу ладонь на лоб одной из песьих голов. Цербер рычит громче, и мне приходится ее убрать. Не уйдет.

— Как ты его нашла?

— Он оттуда выпрыгнул, — охотно делится ребенок, указывая пальчиком на землю. — А ты с неба упала, я видела.

— Приземлилась.

— Упала! — настаивает на своем она, хмурясь.

Решив не спорить, я киваю, поражаясь, как многое она, сама того не зная, понимает. Ребенок не замолкает, найдя во мне благодарного собеседника — молчаливого и погруженного в свои собственные проблемы и планы, она пересказывает мне что-то, писклявый голосок не замолкает ни на миг, но до меня не долетают слова — только звуки. Я гляжу в глубокие глаза Цербера, упрашивая его идти в Ад, но он не двигается с места, только постукивает по земле хвостом сердито. Я берусь за ошейник, но пес утробным урчанием одергивает меня. Один пес Люцифера рычит на другого — смешно.

Я сначала решаю выждать немножко перед новой попыткой. А потом незаметно остаюсь еще на полчаса, постепенно забывая о том, что надо вернуть Цербера в Ад. Но что ж с ним делать, если не идет? Я решаю приручить его сначала, дать привыкнуть.

Девчонку звать Иренка, она живет в том самом кривом доме возле поля вместе с матерью, к которой наведываются злые кредиторы. Как оказалось, друзей у нее нет, да тут дружить не с кем: все такие же серые, как и сам город. Я рычу и скалюсь, а она не боится, улыбается; слава Деннице, хоть за ухом меня не чешет, как поселившегося тут Цербера. Он все грозно смотрит на меня и не дает увести, цепляется за свою маленькую хозяйку.

Самаэль передает приказ тащить в Преисподнюю саму девчонку, чтобы пес следовал за ней, но у нас нет права на ее душу. Я злым коршуном кружу над Иренкой, не зная, как подступиться и с чего начать. Медленно проходят дни.