Читаем Обретая Эвана полностью

— Я никогда не хотел расставаться. И сойтись хочу не по этой причине. Эта история не про меня, — говорит он.

— Давай не будем возвращаться к этому сейчас. Я не могу об этом говорить. Мне нехорошо.

— Мне кажется, мы должны. Это требует мужества, потому что ситуация нешуточная. Перестань снова отталкивать меня. — Его требовательный тон удивляет меня, но он прав.

— Ладно.

Он смещается в сторону, прислоняясь к двери.

— Во-первых, я хочу поговорить о Рождестве.

Я глубоко вздыхаю и закрываю глаза.

— Теперь все в прошлом.

— Нет, не в прошлом. До тех пор, пока ты не выслушаешь причину, по которой я уехал.

— Хорошо, только мне очень холодно на улице. — Мы идем ко входу в здание, и Эвану наконец выпадает шанс, которого он так ждал. Объяснить, что произошло в Рождество. История Люси, Эвана, Брэндона и Джейд. Он рассказывает ее быстро, словно зачитывает новости, и я знаю, что он отделяет себя от произошедшего.

На середине истории, я накрываю его руку ладонью, желая, чтобы он остановился. Я знаю, что этот Эван лучше, чем он думает, теперь я вижу потаенные уголки его души, о которых он рассказывал мне в прошлом году. И в этом пыльном углу сидит маленький мальчик. Два маленьких мальчика. Я наконец понимаю.

Он уехал не только из-за Люси. Причина была намного серьезнее, а я наказала его. Нас. Слезы так и рвутся на глаза, но за последние две недели я и так пролила слишком много. Что я делаю? Я все разрушаю.

— Жаль, что ты не рассказал мне об этом в Рождество, — шепчу я.

— Я пытался. Но ты была не в том настроении, чтобы слушать.

Я закатываю рукава.

— А что теперь? Где они?

— Ими занимаются социальные работники. Я не вмешиваюсь. — Сама того не желая, я удивляюсь. — Не вмешиваюсь, Несс. Я не разговаривал с Люси с тех пор, как вернулся в Лидс. И я сказал ей, что больше не стану разбираться со всем тем дерьмом, которое она на меня вываливает.

Мои глаза снова наполняются слезами, и меня это раздражает. Преграда, отделяющая Эвана дрогнула, я хочу его помощи, а не его. Но кого я обманываю? После того, что он рассказал мне, я понимаю, насколько несдержанно вела себя. Успокоив себя, я достаю из сумки кошелек и плачу за вход, ощущая на себе взгляд Эвана.

Я иду, и в моей голове царит полный хаос. Большими шагами, Эван догоняет меня, протягивает руку и переплетает наши пальцы. Я останавливаюсь и притворяюсь, что смотрю на сурикатов, борясь с желанием спрятать лицо на его груди и ощутить вокруг себя сильные руки, пока Эван будет говорить, что все хорошо.

— Не знаю, о чем ты думаешь, Несс. О нас? Может, попробуем снова? — Он дотрагивается до моего лица, глаза ищут ответ в моем взгляде.

— Прости.

Слова едва слышны, но Эван улыбается и проводит пальцем по моим губам. И это так в духе Эвана, жест, который он использовал всякий раз, когда мы были вместе.

— Мы оба виноваты.

Я оборачиваюсь на сурикатов.

— И что теперь?

Эван аккуратно кладет руку на мое предплечье и разворачивает к себе. Его рот замирает рядом с моим, и я понимаю, что пропала. Я знаю, что именно это мне и нужно. Он.

— Можно поцеловать тебя?

Я не двигаюсь и не отвечаю, и он нежно накрывает мои губы. Отстранившись, он заключает мое лицо в ладони.

— Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Мне все равно, по какой причине ты оказалась здесь. Потому что мне выпал шанс еще раз сказать тебе, что ты для меня значишь. Несс, ты мой мир. В день, когда я понял, что мы расстались, погасли звезды. Я не ожидал, что жизнь без тебя станет для меня таким ударом.

Я прижимаюсь губами к его губам, вспоминая какие они родные, и он придерживает меня за затылок, нежно целуя. Он прав. Что бы мы ни решили, случившееся связало наши жизни. Теперь мы будем всегда. Вот только какую еще грань этого “мы” нам предстоит увидеть?

— Я знаю, нам многое нужно обсудить, но мы можем провести несколько часов без разговоров? — спрашиваю я.

— О ребенке?

Я морщусь от слова, слетевшего с губ Эвана, и на моем лбу выступает пот. Он сказал это. Сделал это реальным.

— Давай посмотрим на бабочек. Иначе, зачем мы здесь?

Мгновение Эван смотрит на меня, затем берет меня за руку и сжимает ее.

— Хорошо, давай поговорим об этом позже.

Честно говоря, я хочу домой, потому что с каждым шагом головокружение становится сильней. Эмоции, вызванные последним разговором и возвращением Эвана, не помогают. Но мы не можем уйти, не вернувшись в место, которое связывает нас с прошлыми Несс и Эваном.

Жара в секции бабочек спирает мое, и без того учащенное, дыхание, и мир то расплывается, то снова появляется перед глазами, когда я прислоняюсь к деревянному поручню, стараясь не упасть в обморок. По влажному помещению летают разноцветные бабочки. Большая голубая бабочка опускается на розовый гибискус. Я оборачиваюсь на Эвана, чье лицо сияет так же, как в наш первый приезд сюда, его рука обнимает меня за плечо. Наши отношения еще не склеены, но я надеюсь, больше они не разобьются на кусочки.

— Кажется, мне нужно присесть, — шепчу ему я.

Взгляд Эвана наполняется беспокойством, и он трогает мой лоб.

— Ты выглядишь хуже, здесь слишком жарко. Я принесу воды.