Читаем Оборотень (СИ) полностью

— Откуда ты знаешь про карету? Да, я был в ней. Хотел показать ее тебе. А потом решил еще разок прокатиться в ней по городу. Я и до дома Гюнтера не доехал.

— Не правда. Я видела как ты высунулся из кареты. Я была возле дома Гюнтера.

— Моя прелестная Брина. Я не знаю служанку Дорис. Я и Дорис не знаю. Моя единственная ошибка — что я не заметил тебя.

— Единственная ошибка?

Брина сердито подошла к камину и нажала на его угол. Часть стены отъехала в сторону, открывая скрытую за ней нишу. Те же кто находились в ней не стали дожидаться того что последует за этим и начали действовать первыми, надеясь воспользоваться неожиданностью.

Вильд и Василий выскочили из укрытия с обнаженными мечами и атаковали ближайших стражников. И вначале им даже улыбнулась удача — стражники не были готовы к их атаке и промедлили, не успев ухватиться за свое оружие. Те, кто был атакован первыми, неожиданно быстро оказались выведены из боя — они получили ранения и в ближайшее время сражаться точно не способны, а Вильд с Василием продолжили свое движение в направлении дверей. Им нужно было пройти не так уж и много, чтобы покинуть комнату, резко ставшую западней. То, что им придется еще прорываться через коридор и территорию прилегающую к дому — это уже совсем другая проблема, над которой они пока что не задумывались.

Однако первый успех оказался недолгим. Очень быстро стража пришла в себя, все же не просто так они были стражниками и служили Гюнтеру. И путь прорывающимся людям преградили мечи. По комнате разнесся лязг стали — просто так сдаваться Вильд и Василий не собирались.

— Взять живьем! — разнесся приказ Гюнтера.

Сам он вместе с Бриной отошел в сторону, не мешая страже разбираться с возникшей проблемой. Бергер же замер на противоположной стороне комнаты, переводя взгляд с Вильда и Василия на стражу и Гюнтера, и обратно. Его лицо было полно сомнения, но над чем именно он сомневался не было известно никому из находящихся в комнате, разумеется кроме самого Бергера.

Неожиданно, когда Вильд и Василий сумели продвинуться к дверям на несколько метров, не смотря на весь напор стражи, в комнату ворвались новые стражники — они услышали крики и звуки сражения, и пришли на помощь своим товарищам. Если до этого у Вильда с Василием и были какие-то шансы выбраться отсюда, то после прибытия подкрепления к их противникам, эти шансы практически исчезли — слишком уж много в комнате оказалось врагов. Это понимали и Вильд с Василием.

Переглянувшись, они не сговариваясь рванули прямо на вражеские мечи. Не ожидавшие такого стражники даже как-то растерялись, ослабив напор. Как раз на это и рассчитывали прорывающиеся — это был их единственный шанс. Небольшой, даже скорее мизерный, но шанс, и они попытались им воспользоваться. Налетев на стражников, перекрывающих им проход к дверям, Вильд и Василий атаковали их, стараясь любым способом убрать со своего пути.

Но их рискованный прорыв захлебнулся. Вместо выбывших стражников, со стороны двери напирали новые, не участвовавшие до этого в сражении и готовые отражать атаку. Долгая минута отчаянного сражения и Вильда с Василием задавили и обезоружили. Силы оказались слишком не равные. Будь тут больше пространства, или же больше людей на стороне Вильда с Василием, или еще что-то, то у них могло и получиться прорываться. Но, удача была в тот момент явно не на их стороне.

— Связать и в подземелье. Этого с ними. — приказал Гюнтер, когда Вильд и Василий были обезоружены и зажаты под стеной.

— Что, меня в мое же собственное подземелье?! — возмутился Бергер.

Однако его возмущение осталось без ответа. Пленников связали и увели. А Гюнтер достал из мешка обломки щита и положил их на стол. Он остался в комнате Бергера, сказав, что ждет Гарна. И приказал никого к нему не пускать. Гарн приехал ближе к вечеру. Войдя в комнату, он лишь взглянул на щит.

— Ты должен его отпустить. — сразу же произнес он.

— Кого? — не понял его Гюнтер.

— Того у кого был этот щит.

— Что ты говоришь — отпустить? Ты даже не смотришь на щит. Ты что не рад, что он у меня?

— Отпусти того у кого был этот щит и отдай его ему. — настойчиво повторил Гарн.

— Это что тебе твои духи нашептали? Когда я их слушал Гарн? А ты? Не поэтому ли ты со мной?

— Не в этот раз Гюнтер. Если не ты отдашь ему щит, этот человек убьет тебя.

— Гарн, я не для того его искал, чтобы отдать. Ты сказал с этим щитом я завоюю любой город. И ты не спросил меня, может я уже убил его, того у кого был этот щит.

— Ты не сможешь убить его, Гюнтер.

Гарн развернулся и направился к дверям.

— Стой. Ты что не скажешь, что мне делать с этим щитом?

— Я сказал — отдай.

— Я не отдам щит. Ты куда?

— Уезжаю. Не хочу быть рядом, когда он решит убить тебя. — ответил ему Гарн и ушел.

Гюнтер ходил по комнате, раздумывая над словами Гарна. Кажется, он принял решение и намеривался его осуществить, повернулся к дверям, когда услышал скрип за своей спиной. Он резко повернулся, выхватывая меч. Окно в комнату Бергера было открыто, а с подоконника на пол спрыгнул Робс.