– Можете позвонить по номеру нашего отделения в Скарборо и попросить, чтобы соединили со мной, – предложила Джейн.

Очевидно, это развеяло сомнения Амели.

– Ну ладно, этого сценариста зовут Бенджамин Уилсон. Я не знаю, где он сейчас, но дам номер его мобильного.

Амели продиктовала номер. Джейн попросила передать Халиду, что она обо всем позаботится.

– Пусть идет домой и не беспокоится понапрасну.

– Я молюсь об этом! – сказала Амели и повесила трубку.

Джейн сразу набрала номер мистера Уилсона, но услышала лишь голос автоответчика. Она представилась, объяснила, что хочет лишь задать пару вопросов, и попросила перезвонить.

Констебль не знала, насколько оправданы ее тревоги. Джонас Крейн был свободным автором и мог распоряжаться временем по собственному усмотрению, если только соблюдал оговоренные сроки. Возможно, они просто решили задержаться на ферме, раз уж установилась теплая погода. Странно только, что Стелла не прослушивала голосовую почту и не сообщила соседке, которая присматривала за их домом, что у них изменились планы.

Не стоило сходить с ума по этому поводу. У нее и так хватает забот. Рано или поздно этот мистер Уилсон перезвонит, и, возможно, все встанет на свои места.

4

К вечеру Джонас едва мог дышать. Бо́льшую часть времени он лежал без сознания и лишь изредка приходил в себя. Но в такие мгновения не похоже было, чтобы он понимал, где находится и что с ним вообще произошло. Стеллу он тоже не узнавал. Лишь растерянно озирался, после чего снова терял сознание. Один раз все же прохрипел одно слово: «Пить». Стелла придержала его голову и дала несколько глотков. В борьбе с лихорадкой она давала ему больше воды, чем планировала изначально, так что ее расчет растянуть последние запасы до следующего дня оказался под вопросом. Уже сейчас в бутылке плескались жалкие остатки. У нее не осталось ни парацетамола, ни бинтов, вообще ничего. При этом было очевидно, что без медицинской помощи Джонас вряд ли переживет эту ночь. За весь день Стелла сама не выпила ни капли, чтобы поберечь воду для Джонаса, и чувствовала, как стремительно теряет силы. Она так мучилась от жажды, что ей уже мерещились бьющие источники, голубые озера, запотевшие бутылки с ледяной водой… Стелла как могла старалась отогнать эти видения, так они были мучительны. Глаза горели от сухости, воспаленные веки распухли. Она в отчаянии смотрела на последний глоток в бутылке. Эта толика жидкости едва ли помогла бы Джонасу, но возможно, придала бы ей энергии, чтобы пережить эту ночь. Стелла и не думала о том, чтобы уснуть, она не могла оставлять Джонаса. Но, быть может, в итоге все решат эти ничтожные остатки, эта грань между жизнью и смертью, и Стелла сможет протянуть до прихода помощи…

Помощь…

Вопрос лишь в том, почему она до сих пор не прибывала. Сэмми не было уже шесть часов. Он еще мал, его мучила жажда, и солнце нещадно припекало, так что по пути он наверняка то и дело останавливался передохнуть. И все равно ему давно следовало добраться до дороги. Машины там проезжали довольно редко, но все-таки проезжали. Не могло такого быть, чтобы никто не остановился, когда у дороги бродит ребенок, по всей видимости, без присмотра взрослых.

Но в таком случае не полагалось ли здесь уже быть полиции?

И почему их до сих пор нет?

И где же Сэмми?

Не нужно было отпускать его. Зря она пошла на такой риск. Всего полтора месяца назад Сэму исполнилось пять. Он хоть и был смышленым ребенком, но рос под присмотром и в заботе, лишенным самостоятельности. Стелла еще никуда не отпускала его одного, разве что к другим ребятам, которые жили на той же улице. И вот теперь он бродил где-то посреди вересковых пустошей в Йоркшире…

Джонас что-то пробормотал, и Стелла мгновенно оказалась рядом. В ней всколыхнулась надежда, что Джонас не только пришел в себя, но и его восприятие чудесным образом прояснилось.

Однако было очевидно, что ничего не изменилось. Джонас по-прежнему блуждал в своих лихорадочных видениях и понятия не имел, кто он и где находится. Стелла при всем желании на могла понять, что говорил муж. Обрывки слов, бессмысленные сочетания звуков. Она была в отчаянии.

– Джонас! – говорила она сквозь слезы. – Джонас, я сделала, как ты сказал. Сэмми выбрался через окно. У нас все получилось, он спустился невредимым. Он приведет помощь. Ждать еще недолго. Нужно продержаться еще совсем немного. Джонас, ты слышишь? Тебе нельзя сдаваться.

Муж приоткрыл глаза, но взгляд его был замутнен. Он ее не узнавал.

– Джонас!

Он снова закрыл глаза. Голова завалилась набок. Дыхание было тяжелым и хриплым. Казалось, руку Стеллы обдавало горячим паром.

Стелла смотрела на мужа и спрашивала себя, неужели это последнее, что она видит? Запыленный амбар, вечерние сумерки за крошечным окном. Узкий продавленный диван. На нем мужчина, с которым она хотела провести остаток жизни.

Мужчина, который умрет, если в ближайшее время…

В этот момент Стелла услышала голос. Скорее, даже шепот снаружи.

– Мама…