Читаем Области тьмы полностью

— Хэнк тебя не знает, и сделка пока не афишируется, так что пока волноваться не о чем. Просто я бы не советовал тебе больше показываться в «Лафайет».

— Да, понимаю, конечно.

— Держись тише воды, ниже травы. Торгуй от нас. Я говорил, у нас есть своё помещение для трейдинга. Тихое и неофициальное. — Он улыбнулся. — Никаких, блядь, бейсболок.

Я тоже улыбнулся — но на деле чувствовал себя неуютно, будто сейчас сблюю.

— Я хочу попозже тебя кое с кем познакомить. — Да.

— Ещё хочу сказать тебе, и, может, это хорошая новость, что Хэнка завтра не будет. Его задержали дела в Лос-Анджелесе, так что мы перенесём встречу на… ну, где-нибудь на середину или конец следующей недели.

— Да, понятно, — пробормотал я, обнаружив, что мне сложно смотреть Ван Луну в глаза, — наверно… как вы сказали, это хорошая новость, да?

— Да, — он взял ручку со стола и стал вертеть в пальцах. — Я тоже уеду, как минимум до выходных, так что у нас появляется пространство для манёвра. В четверг, я считаю, мы поторопились, но теперь спешить некуда, можно отшлифовать цифры, сделать хорошую, неодолимую подборку.

Я поднял глаза и увидел, что Ван Лун мне что-то протягивает. Я потянулся через стол. Это оказался жёлтый блокнот, на котором я в прошлый четверг расписывал оценку стоимости возможности.

— Я хочу, чтобы ты углубил выкладки и перенёс на компьютер. — Он прочистил горло. — Кстати, Эдди, я изучил их, и у меня есть несколько вопросов.

Я откинулся на стуле и уставился на ровные ряды цифр и математических символов на первом листе блокнота. Хотя почерк был мой, я с трудом видел в них смысл, как будто разглядывал странную форму иероглифов. Постепенно, однако, у меня в голове начал проясняться смысл, и если бы я мог сосредоточиться на них на часок, я бы, наверно, расшифровал их.

Но Карл Ван Лун сидел прямо напротив меня, и хотел задавать вопросы, так что пары часов у меня не было. Это был первый признак того, что стратегия минимальных доз может только оберегать меня от головных болей. Других эффектов МДТ не было, и я начал весьма болезненно понимать, что такое «нормальное состояние».

В «нормальном состоянии» люди больше не попадают под моё влияние, не хотят идти у меня на поводу. Я не смогу больше инстинктивно принимать решения и постоянно оказываться правым. Не смогу вспомнить мельчайшие подробности и на лету сделать все расчёты.

— Да, тут есть определённые несообразности, — сказал я, пытаясь предупредить вопросы Ван Луна. — И вы правы, мы поторопились.

Я перелистнул на вторую страницу и встал со стула. Притворившись, что я сосредоточился на расчётах, я стал бродить по комнате и придумывать, что бы ещё сказать — как актёр, забывший текст.

— Я хотел спросить, — сказал Ван Лун со своего места, — почему время жизни… третьей возможности отличается от остальных?

Я посмотрел на него, что-то пробурчал и вернулся к блокноту — пристально уставился на него, но в голове было пусто, и я знал, что ничего в ней не появится и спасения нет.

— Третья? — сказал я, пытаясь вывернуться. Ещё полистал страницы.

Потом захлопнул блокнот и сунул подмышку.

— Знаете что, Карл? — сказал я, глядя на него, — мне надо всё тщательно пересчитать. Давайте я всё обработаю дома на компьютере, а потом мы…

— Третья возможность, Эдди, — сказал он, внезапно поднимая голос, — что за хуйня? Ты не можешь ответить мне на простой вопрос?

Я стоял в пяти метрах от стола человека, чья фотография украсила дюжины журнальных обложек — миллионера, предпринимателя, иконы — и он орал на меня. Я не знал, как на это реагировать. Я потерял опору под ногами. Я боялся.

А потом, к моему облегчению, зазвонил телефон. Он снял трубку и рявкнул:

— Чего?

Я подождал секунду, а потом отвернулся и отошёл, чтобы он мог поговорить. У меня дрожали руки, вернулось ощущение тошноты.

— Не отсылай пока, — говорил Ван Лун по телефону за моей спиной. — Уточни сначала у Манкусто, и знаешь, даты поставок…

Радуясь, что казнь откладывается, я отходил по громадной комнате к окнам. Громадным окнам на запад, прикрытым жалюзи. Когда Ван Лун договорит, скажу ему, что у меня болит голова, я не могу сосредоточиться. Он видел, как я расписывал всё в четверг, и мы обсудили каждую цифру, так что вряд ли он усомнится в том, что я владею материалом. Теперь нужно просто суметь уйти отсюда.

В ожидании я принялся разглядывать кабинет. В дальнем конце доминировал громадный стол Ван Луна, но остальное пространство размерами и аскетичностью напоминало зал ожидания вокзала в стиле арт деко. Когда я дошёл до окон, уже казалось, что Ван Лун остался далеко позади, и что если я обернусь, его фигура будет едва различима — голос его еле слышно гудел про даты поставок. В этом углу стояли красные кожаные диваны и стеклянные журнальные столики с наваленными деловыми журналами.