Читаем Области тьмы полностью

А когда нашёл, начал перелистывать её страничка за страничкой. Там были дюжины имён и телефонов, некоторые зачёркнуты, иногда над или под ними надписаны новые. В этот раз я узнал имя Дека Таубера, и смутно вспомнил ещё пару имён, но как ни обидно — а я проверил всю книжку несколько раз — я так и не нашёл никакого Тома или Тодда.

Но всё равно кто-то из этих людей может мне помочь, если ему позвонить, хотя бы что-нибудь расскажет.

И вообще, подумал я, кто все эти люди?

Это было очевидно, и хотя записная книжка пролежала в шкафу несколько недель, до меня только сейчас дошло — это, наверняка, список клиентов Вернона.

Осознание, что эти люди принимали когда-то МДТ, а кто-то сидит на нём до сих пор, стало для меня откровением. Ещё оно уязвило моё самолюбие, потому что хоть мысль о том, что, кроме меня, никто не испытывал потрясающего действия МТД, была бредовой, тем не менее я ощущал, что опыт мой в каком-то роде уникален и более аутентичен, чем у всех остальных, кто сидит на нём. Это возмущённое чувство собственничества засело у меня в голове, когда я ещё раз перечитывал записную книжку, а потом я поймал за хвост ещё одну важную идею. Если все эти люди принимают МТД, значит, это можно делать, не испытывая головных болей и отключек, не говоря уже о повреждении мозга.

Я принял ещё две таблетки экседрина и продолжил изучение записной книжки. Чем больше я смотрел на некоторые имена, тем более знакомыми они мне казались, и в итоге около половины выплыли из недр памяти, я вспомнил их хозяев. Часть этих имён принадлежала миру бизнеса, эти люди работали в новых или средних по размеру компаниях. Ещё писатели и журналисты, пара архитекторов. Не считая Дека Таубера, они не были особенно известны. Каждому достался свой кусочек славы, но по большей части в своём узком кругу, так что я решил, стоит заняться изучением информации по ним. Я загрузил компьютер и вышел в Сеть.

Начинать надо было конечно с Дека Таубера. Он продавал ценные бумаги на Уолл-стрит в середине восьмидесятых — прилично зарабатывал, но тратил явно больше. Кто-то из Гантов познакомился с ним в колледже, так что он часто появлялся, на тусовках, в барах, на премьерах, везде, где можно разжиться качественным коксом. Мы встречались с ним пару раз, я считал его высокомерным и неприятным типом. Однако после кризиса в 1987 году он потерял работу, переехал в Калифорнию, и казалось, что с ним покончено.

Потом, года через три, Таубер снова появился в Нью-Йорке, как руководитель сомнительной секты самоусовершенствования — Декеделии — которую он создал в Лос-Анджелесе. Сначала дела у них шли не фонтан, но потом количество членов стало резко расти, и Таубер стал клепать популярные книги и фильмы. Он создал собственную программистскую компанию, открыл сеть интернет-кафе и занялся недвижимостью. Скоро Декеделия уже была многомиллионным бизнесом, в котором работало двести человек, по большей части — члены секты.

Когда я рылся в информации о других именах из списка клиентов Вернона, я увидел первую из двух разных структур. В каждом случае происходил — в предыдущие три или четыре года — внезапный и необъяснимый скачок в карьере. Возьмём Теодороа Нила. После двадцати лет штамповки нелицензионных биографий звёзд и писанию джинсы в журналы Нил внезапно сделал блестящее и неотразимое жизнеописание Улисса С. Гранта. Титулованная «блестящим и оригинальным примером исследования», она выиграла Национальную премию кружка литературных критиков. А вот Джим Рэйбёрн, директор замшелого музыкального лейбла «Траст», который за шесть месяцев нашёл и подписал контракты с хип-хоп певцами Джей-Джей Риктусом, Хьюман Чизом и Ф-Трейном — а ещё через шесть месяцев собрал целую коллекцию Грэмми и MTV.

Были и другие — менеджеры среднего звена, быстро поднявшиеся до директоров, адвокаты, гипнотизирующие присяжных и выбивающие оправдания, архитекторы, рисующие за завтраком на салфетках подробные планы новых небоскрёбов…

Это было феерично, и несмотря на боль, пульсирующую по ту сторону глаз, я думал только о том, что МДТ-48 пустил корни в обществе. Другие люди используют его так же, как и я. Чего я не знал, это какие дозы и как часто они принимают. Я пил МДТ как бог на душу положит, одну, две, иногда три таблетки за раз, но понятия не имел, нужно ли мне так много, и от повышения дозы увеличивается ли насыщенность прихода, и длится ли он дольше. Это как с кокаином, подумал я, через некоторое время начинается чистое обжорство. Рано или поздно, если ты принимаешь, именно обжорство начинает определять твои отношения с веществом.

И единственным способом разузнать о дозировке было связаться с кем-нибудь из списка — просто позвонить и выяснить, что они знают. И тогда как раз начала проявляться вторая и более неприятная структура.