Он заехал за угол Двадцать Девятой и Второй. Я расплатился и вышел. Огляделся. Больше никто рядом с нами не остановился, правда, надо думать, я мог что-нибудь упустить. Я бодро пошагал в сторону Третьей-авеню, каждые пару секунд оборачиваясь через плечо. Я шёл к станции метро на Двадцать Восьмой и Лексингтоне, и сел на Шестой поезд до Юнион-Сквер, а потом на L-поезд на запад, до Восьмой-авеню. Там вышел, и на автобусе через весь город поехал на Первую.

Там я собирался поймать такси и заложить по городу пару кругов, но оттуда было слишком близко до дома, а я слишком устал — и, если честно, не верил, что за мной следят, — так что наплевал, вылез на Четырнадцатой улице и пешком прошёл оставшиеся пару кварталов.

Глава 7

Вернувшись домой, я распечатал свои заметки и набросок вступления, который написал для книги. Сел на диван почитать — ещё раз проверить, что они мне не привиделись — но так устал, что почти сразу отрубился.

Проснулся я пару часов спустя с больной шеей. Снаружи было темно. Повсюду разлетелись страницы — на коленях, на диване, по полу вокруг ног. Я потёр глаза, собрал страницы и принялся за чтение. Через пару минут я уже убедился, что ничего мне не привиделось. На самом деле, я собирался отправить этот материал Марку Саттону из «К-энд-Д» завтра утром, просто чтобы напомнить, что я до сих пор работаю над проектом.

А потом, когда я прочту все заметки, тогда что? Я пытался занять себя разборкой бумаг на столе, но не мог приняться за дело — к тому же, я уже весьма качественно разобрался в бумагах вчера вечером. Что мне надо сделать — и, явно, ни к чему притворяться, что можно этого избежать или хотя бы отложить — отправиться назад в Линден Тауэр и забрать конверт. Эта перспектива меня вгоняла в дрожь, так что я начал размышлять над какой-нибудь маскировкой — и что?

Я пошёл в ванную, принял душ и побрился. Откопал гель и поработал над причёской, приглаживая и зачёсывая волосы назад. Потом порылся в платяном шкафу в поисках какой-нибудь необычной одежды. У меня был один костюм, простого серого цвета, который я не надевал уже года два. Ещё я достал светло-серую рубашку, чёрный галстук и чёрные ботинки. Сложил это всё на кровать. Единственная проблема с костюмом заключалась в том, что штаны на мне не сходились, но я умудрился втиснуться в них, а потом и в рубашку. Повязав галстук и надев ботинки, я стоял и обозревал себя в зеркале. Смотрелся я странно — эдакий перекормленный умник, погрязший в поедании пасты и втюхивании людям новинок гардероба — но для дела сойдёт. На себя я не был похож, что и требовалось.

Откопал старый портфель, которым пользовался изредка, и решил взять с собой, и ещё взял пару чёрных кожаных перчаток, на которые наткнулся в ящике шкафа. Ещё раз осмотрел себя в зеркале у двери, и пошёл на улицу.

На улице в пределах видимости не было ни одного такси, так что я пошёл на Первую-авеню, молясь, чтобы меня никто не увидел. Через пару минут поймал машину и отправился в верхний город второй раз за день. Но теперь всё было иначе — было темно, город освещали бесчисленные огни, на мне был костюм, на коленях лежал портфель. Маршрут был прежний, такая же поездка, но казалось, что всё происходит в параллельной вселенной, в той, где я не был уверен, кто я есть и что я делаю.

Мы приехали к Линден-Тауэр.

Махая портфелем, я бодро зашёл в фойе, где оказалось ещё больше народу, чем прежде. Я обошёл двух женщин с бумажными пакетами с едой в руках и направился к лифтам. Там подождал в группе двенадцати-пятнадцати человек, но постеснялся внимательно разглядывать их. Если уж я попаду здесь в ловушку или засаду, ну будь что будет, попаду так попаду.

Пока лифт вёз нас вверх, я чувствовал, как ускоряется пульс. Я нажал кнопку двадцать пятого этажа, собираясь по лестнице спуститься до девятнадцатого. Ещё я надеялся, что по дороге останусь в лифте один, но этого не случилось. Когда мы приехали на двадцать пятый этаж, в кабине оставалось шесть человек, и я обнаружил, что выхожу вслед за троими из них. Двое пошли налево, третий, мужик среднего возраста, в костюме, двинулся направо. Я шёл в нескольких шагах за ним и молился, чтобы он пошёл прямо, не свернул за угол.

Но он таки свернул, и я остановился, поставив портфель. Достал кошелёк и принялся в нём рыться, словно что-то ищу. Подождал пару секунд, потом снова поднял портфель и завернул за угол. В коридоре никого не было, и я издал вздох облегчения.

Но почти сразу за моей спиной раздался звук открывающихся дверей лифта и кто-то засмеялся. Я пошёл быстрее, почти сорвался на бег, и когда уже заходил в железную дверь, ведущую на пожарную лестницу, оглянулся и заметил, как два человека появляются в том конце коридора.