Читаем Области тьмы полностью

— Громадные, по обоим пунктам. — Он поднял руку и подозвал такси. — Я нахожусь под постоянным наблюдением. Они следят за мной, прослушивают телефоны, просматривают электронную почту, отслеживают передвижения. Думаете, они не смотрят на нас сейчас?

Такси подъехало к тротуару. Залезая внутрь, Моргенталер повернулся ко мне и сказал:

— Знаете, Спинола, может, у вас меньше времени, чем вам хотелось бы.

Я смотрел, как такси уезжает и исчезает в потоке движения на Пятой-авеню. Потом я сам пошёл в том направлении, медленно, с непроходящим чувством тошноты — потому что теперь я понял — план мой не сработает. Может, Моргенталера и замучала паранойя, но, тем не менее, стало ясно, что угрожать громадной фармацевтической компании грубой игрой — себе дороже. Кого я собираюсь шантажировать? Брата министра обороны? Мало того, что это в принципе сложно, так ещё и смешно представлять, как «Айбен-Химкорп», имея в своём распоряжении такие ресурсы, испугается какого-то меня. На этом месте я задумался, как погиб Верной и почему Тодд Эллис ушёл из «Юнайтед-Лабтек» и тоже недолго ждал смерти. Что там случилось? Раскрыли маленький бизнес Вернона и Тодда по умыканию и продаже МДТ? Может, Моргенталер и не страдает паранойей, но если оно всё обстоит именно так, то мне придётся скоренько придумать новый план — как минимум, не такой наглый.

Я дошёл до Пятьдесят Седьмой улицы, и когда переходил её, рассматривал окрестности. Помню, что одна из моих первых отключек случилась именно здесь, после первой посиделки в библиотеке Ван Луна. Дело было за пару кварталов отсюда, на Парк-авеню. Я боролся с головокружением, запнулся, и вдруг необъяснимо оказался на квартал дальше, на Пятьдесят Шестой улице. Потом я вспомнил долгую отключку на следующий вечер — когда я избивал мужика в «Конго», на Трибеке, потом девушку в кабинке, потом Донателлу Альварез, потом пятнадцатый этаж «Клифдена»…

В тот вечер было совсем плохо, и от мыслей об этом у меня в животе всё скручивало.

Но потом до меня дошло… вся последовательность событий — МДТ, стимуляция познавательной деятельности, отключки, потеря самоконтроля, агрессивное поведение, дексерон против отключек, больше МДТ, более мощная стимуляция познавательной деятельности — это просто подгонка мозговой химии, может, редукционистский подход к поведению человека, к которому собирался апеллировать в суде Моргенталер, и правилен, может, и правда, всё дело во взаимодействии молекул, а мы — просто машины.

Но в этом случае, если разум — это просто химическая программа, загруженная в мозг — и фармацевтические продукты, например, трибурбазин или МДТ, переписывают эту программу — я же могу банально изучить, как работают эти вещества! На остатках запаса МДТ-48 я могу за пару недель разобраться в механике человеческого мозга. Изучить нейрофизиологию, химию, фармакологию, и Даже — как ни ужасно это звучит — нейропсихофармакологию…

Почему бы не сделать собственный МДТ? В прежнюю эпоху ЛСД хватало подпольных химиков, людей, которые обходили потребность в ресурсах медицинского и фармакологического сообществ, организовывая собственные лаборатории в ванных и подвалах по всей стране. Конечно, я не получил химического образования, но до МДТ я и акциями торговать не умел, и даже понимал в них меньше, чем в химии. Я пошёл быстрее, в голове мелькали видения открывающихся перспектив. На Сорок Восьмой улице стоял большой книжный магазин. Я зашёл туда купить пару учебников, прикинув, что потом на такси поеду прямо в Целестиал. Проходя мимо газетного киоска, я заметил заголовок про объявленное поглощение MCL-«Абраксас» и вспомнил, что я отключил телефон. На ходу я вытащил его и проверил сообщения. Два раза звонил Ван Лун, один раз удивлённый, второй раз раздражённый. Надо бы поговорить с ним и как-то объяснить, почему я исчезну на пару недель. Нельзя просто так взять и забыть про него. В конце концов, я должен ему десять миллионов долларов.

В книжном магазине я проторчал час, перебирая институтские учебники — громадные талмуды на хорошей бумаге, с графиками и диаграммами, с фейерверком курсива на латыни и греческой терминологии. Наконец, я выбрал восемь книг с названиями в духе «Биохимия и поведение, том 1», «Принципы нейрологии» и «Кора головного мозга», заплатил за них кредиткой и ушёл из магазина, держа по тяжеленному пакету в каждой руке. На Пятой-авеню сел в такси, как раз, когда начинался дождь. Когда мы подъехали к Целестиал, шёл уже ливень, и за те десять секунд, что я несся через площадь ко входу, я вымок до нитки. Но не огорчился — меня до смерти возбуждала мысль о том, как я поднимусь в квартиру и зароюсь в учебники.

Когда я шёл через вестибюль, парень за конторкой, Ричи, помахал мне.

— Мистер Спинола. Добрый день. Да… Я их впустил.

— Что?

— Тут к вам приходили, так я впустил. Они ушли минут двадцать назад.

Я подошёл к столу.

— Ты о чём вообще?

— Ну вы предупреждали, что вам что-то там доставят. Я их впустил.

Я поставил пакеты на пол и посмотрел на него.

— Я ничего такого не говорил, ни о каких доставках. Ты о чём вообще?