Читаем Области тьмы полностью

— Я ничего не дал Моргенталеру, и ничего ему не сказал… — голос мой надломился, — но мне очень нужен… источник, как сказать…

— Эдди…

— У меня есть деньги, — сказал я, стискивая трубку, чтобы руки перестали дрожать. — У меня в банке много денег. Я мог бы…

Он отключился.

Я, как в прошлый раз, держал руку на телефоне. Однако прошло десять минут, а он не звонил.

В конце концов, я поднял руку и встал. Ноги у меня затекли. Я пару раз переступил с ноги на ногу, покачался на носках. Надо было что-то делать.

Почему он повесил трубку?

Потому что я сказал про деньги? Может, он позвонит вскоре и назовёт сумму? Стоит приготовиться.

Сколько у меня лежит в банке?

Я подождал минут двадцать, ничего не происходило.

Следующие двадцать минут я убеждал себя, что в повешенной трубке есть какое-то закодированное сообщение. Я предложил ему деньги, теперь он будет меня томить, прежде чем позвонит и назовёт сумму — которую лучше бы приготовить.

Я уставился на трубку.

Я не хотел занимать линию, так что вытащил мобильник и набрал Говарда Льюиса, моего банковского менеджера. У него было занято. Я оставил сообщение, чтобы он перезвонил мне на этот телефон. Сказал — срочно. Через пять минут мы уже разговаривали. На счету у меня осталось чуть больше 400 тысяч долларов, то, что я ещё не успел потратить из займа у Ван Луна на ремонт и покупку мебели. Поскольку Ван Лун лично участвовал в моих финансовых делах, Льюис вернулся к подобострастному поведению, так что когда я сказал, что мне нужно полмиллиона долларов наличными — и как можно быстрее — он засуетился, но при том хотел угодить мне, так что обещал, что к утру деньги будут готовы.

Я сказал — хорошо, приеду. Потом захлопнул телефон, выключил и убрал в карман.

Полмиллиона долларов. Кто откажется от такой суммы?

Я носился по комнате, огибая кучу в середине. Постоянно кидал взгляды на телефон, стоящий на полу.

Когда он зазвонил, я прыгнул к нему, согнулся и схватил трубку буквально одним движением.

— Алло?

— Мистер Спинола? Это Ричи, портье. Блядь.

— Ну что? Я занят.

— Просто хотел убедиться, что ничего плохого не произошло. Ну, с этой доставкой…

— Всё хорошо, никаких проблем. Я повесил трубку.

Сердце моё колотилось.

Я снова встал и стал нарезать круги по комнате. Я решил было прибрать беспорядок, но отказался от этой мысли. Вскоре я сидел на полу, спиной прижавшись к стене, разглядывал стену напротив и ждал.

Обычно я глотал дозу МДТ днём, но поскольку теперь принимать было нечего, к вечеру на меня навалилось равнодушие — которое я счёл первым признаком абстиненции. В результате я сумел уснуть — хотя и спал беспокойно, и часто просыпался. Кровати у меня не было, так что я навалил на пол одеяла и перину и плюхнулся на них. Когда я проснулся — часов в пять утра — у меня болела голова, а горло пересохло и саднило.

Я сделал вялую попытку убраться, просто чтобы занять руки, но голову настолько заполнил страх и тревога, что особых успехов я не добился.

Прежде, чем пойти в банк, я принял две таблетки экседрина. Потом откопал автоответчик в одном из разломанных ящиков. Вроде бы его не повредили, так что я прицепил его к телефону на полу, и вроде бы он заработал. Из другого ящика я достал портфель, надел плащ и ушёл — избегая смотреть в глаза Ричи за конторкой в вестибюле.

В такси по дороге в банк, с пустым портфелем на коленях, я испытал прилив отчаяния, ощущение, что надежда, в которую я так вцепился, не только глупа, но и явно — и целиком — беспочвенна. Пока я разглядывал проезжающие машины, обтекаемые фасады на Тридцать Четвёртой улице, мне показалось, надежда на то, что можно ещё что-то исправить, когда всё уже так запущено… нереальная.

Но в банке, когда я смотрел на кирпичики банкнот, сваленные в мой портфель — пятидесяти- и стодолларовые купюры — ко мне вернулась какая-то доля уверенности. Я подписал все нужные документы, вежливо улыбнулся раболепному Говарду Льюису, пожелал ему доброго утра и ушёл.

В такси по дороге домой, с портфелем денег на коленях, я чувствовал смутное волнение, как будто эта схема не может не сработать. Когда он позвонит, у меня будут деньги… а у него — предложение цены… мы договоримся, и всё наладится.

Когда я вернулся домой, я положил портфель на пол рядом с телефоном. Открыл его, чтобы видеть деньги. На автоответчике сообщений не было, и я проверил мобильник. Пришло одно от Ван Луна. Мол, он понимает, что мне нужен перерыв, но так, как я всё оформил, — это не способ. И мне надо ему позвонить.

Я вырубил мобильник и убрал подальше.

В середине дня голова разболелась сильнее. Я продолжал принимать экседрин, но он перестал действовать. Я принял душ, чёрт-те сколько простоял под струями горячей воды, пытаясь размять напряжённые узлы в шее и плечах.

Боль в голове сначала охватила лоб, заболело по ту сторону глаз, но к середине дня она уже расползлась по всему черепу, и колотила, как отбойный молоток.