Свадьба Эндрю Хатта и Челси Фишер из Лаффертона состоится в субботу, 22 октября, в Католической Церкви Скорбящей Богоматери на Дедмедс-роуд, в Лаффертоне, в 14:30. Все друзья и близкие приглашаются в церковь.

Эту заметку он отправил в папку «Дополнительное».

Декан и настоятели кафедрального собора Св. Михаила в Лаффертоне сообщают, что Катедрал Клоуз, а также район Катедрал Лейн, Олд Лейн и Сейнт Майкл Уолк будут закрыты для пешеходного и автомобильного движения с 13:00 до 14:00 в субботу, 10 ноября. Границы указанного района будут четко обозначены. Катедрал Клоуз будет открыт для местных жителей.

Это он отправил в папку «Основное».

Он нажал «Сохранить», закрыл все файлы. Потом поменял пароль, как он обычно делал каждый вечер.

Сегодня это был «вальдшнеп».

Временная шкала, детальный план, все расписания и маршруты были в другой толстой папке с надписью «Налоговые чеки». Она лежала в ящике деревянного комода, на котором стоял телевизор.

Ящик был заперт. Ключ лежал в морозилке, в упаковке с маргарином. Хоть ему каждый раз и требовалось около пяти минут, чтобы добраться до него, это его не беспокоило. Предосторожности. Планы. Расписания. Ритуалы.

С ними вероятность того, что что-то пойдет не так, становилась гораздо меньше.

Тридцать семь

Саймон вышел из офиса и побежал.

Его не смогло бы остановить ничто и никто. Он просидел на работе четырнадцать часов. Бывший партнер Бетан Дойл был допрошен и отпущен. Уайтсайд взял на себя заботу о том, чтобы отвезти его к маленькому сыну. Крейга Дрю отвезла домой к его родителям Луиза Келли. Саймон еще никогда не сталкивался с такой степенью неопределенности. Он как будто блуждал в тумане. Единственная осязаемая задача, за которую он мог взяться, – это обеспечить на предстоящей ярмарке максимальную безопасность, снарядив туда лучшие полицейские силы. Его начальница была уверена, что ярмарка привлечет внимание стрелка. «Ничему, – сказала Пола Девениш, – повторяюсь, ничему нельзя позволить случиться».

Саймон сел в машину и набрал номер на своем телефоне.

– Дом Дирбонов слушает, не могли бы вы представиться?

– Привет, Сэм.

– Ой.

– У тебя все хорошо?

– Да. Только у папы была операция. На мозге. Так что у меня все не очень хорошо.

– Я сейчас подъеду, только вышел из участка. Передай всем…

– Мама наверху с Феликсом, она постоянно плачет. Дедушка и Джудит были здесь, но сейчас уехали в больницу. Ханна ночует у подруги. Так что тут больше никого нет.

– Десять минут, Сэм.

– Ты на своей машине?

– Да.

– А. Без сирен…

– Без. Но я буду визжать шинами на поворотах.

– Круто, – сказал Сэм и положил трубку.

Он уже стоял в дверях, когда Саймон подъехал. Он выглядел внезапно повзрослевшим: ноги стали длиннее, лицо изменилось, детская мягкость заменилась на твердость и остроту. Его сходство с Крисом стало очевиднее. Не так давно он бы побежал навстречу Саймону, протянув к нему руки, чтобы тот поднял и закружил его. Теперь он стоял и ждал, и его лицо оставалось серьезным.

– Привет, Сэм.

– Мама все еще наверху. Как продвигается расследование со стрельбой?

– Мы разберемся.

– Я видел тебя по телевизору. Сколько тебе должно быть лет, чтобы пойти на стажировку в уголовный розыск?

– Шестнадцать.

– Несправедливо.

Саймон услышал шаги Кэт на лестнице.

– В мире много несправедливого, – сказал он.

Сэму вручили новую книжку Алекса Райдера, но ему не хотелось оставаться одному, он без конца задавал вопросы про Криса и нервно и бессмысленно болтал о том, могут ли собаки видеть в темноте, или будет ли его брат, когда вырастет, получать оценки по математике лучше, чем он. Его взгляд метался от Саймона к Кэт в поисках поддержки. Они сидели с ним, разговаривали, отвечали на вопросы. В конце концов он просто открыл книгу, отвернулся и сказал: «Теперь я почитаю».

Феликс спал, уткнувшись головой в подушку и подобрав под себя ноги так, как будто собирался уползти. Саймон рассмеялся.

– Да, – сказала Кэт, – только они и держат меня на плаву. Сэм слишком сообразительный, он слишком много до чего догадывается.

– Но ты сказала им?

– То, о чем им стоит знать. То есть фактически все.

Саймон подошел к холодильнику и достал бутылку белого вина.

– Нет, – сказала Кэт. – Я не буду. Не сейчас.

Он поставил бутылку обратно и пошел ставить чайник.

– На них нельзя вываливать все, но на меня можно, ты же знаешь, – сказал он.