Читаем О природе человека полностью

Обучение и игра очень важны для приобретения навыков обращения с орудиями. Когда двухлетним шимпанзе не позволяют играть с палками, их способность решать проблемы с помощью палок в более зрелом возрасте снижается. Получив доступ к предметам игры, молодые животные в неволе учатся овладевать навыками. До двух лет они просто касаются предметов или берут их в руки, не пытаясь манипулировать. Становясь старше, они начинают использовать один предмет для того, чтобы ударить или проткнуть другой, одновременно решая проблемы, которые требуют использования орудий. Аналогичный процесс происходит в диких популяциях в Африке. Детеныши, достигнув возраста шести недель, отрываются от матерей и начинают играть с листьями и ветками. Более взрослые детеныши постоянно исследуют окружающую среду глазами, губами, языками, носами и руками. Они периодически срывают листья и размахивают ими. В этот период они постепенно усваивают навыки использования орудий. Один восьмимесячный детеныш добавил к своим игрушками стебли травы — но именно для того, чтобы тереть их о другие предметы (камни) или о бок матери. Такое поведение связано с ловлей термитов: обезьяны провоцируют насекомых забираться на стебель, а потом быстро откусывают или слизывают их. В процессе игры и другие детеныши заготавливали стебли травы для «рыбалки» — они счищали листья и разжевывали длинные кончики.

Джейн Гудолл получила прямые доказательства подражательного поведения в процессе передачи этих традиций. Она видела, как детеныши наблюдали за взрослыми, использовавшими орудия. Когда взрослые уходили, детеныши подбирали орудия и пользовались ими. Гудолл дважды наблюдала, как трехлетний детеныш пристально следил за матерью, когда та подтиралась листьями. Потом он сорвал листья и повторил действия матери, хотя нужды в этом не было^{34}.

Шимпанзе способны изобретать различные приемы и обучать им других. Примером может служить использование палок для исследования открытых коробок с едой. Метод был изобретен одним или несколькими животными в заповеднике Гомбе-Стрим, а потом быстро распространился в группе путем имитации. Одна недавно пришедшая самка пряталась в кустах и наблюдала за тем, как другие шимпанзе пытались открывать коробки. В четвертый раз она вышла из кустов, взяла палку и стала тыкать ею в коробки.

Все примеры использования орудий, отмеченные в Африке, ограничены определенными популяциями шимпанзе, но очень быстро распространяются внутри этих популяций. Ожидать такого можно только в том случае, если поведение распространяется с помощью культуры. Испанский зоолог Хорхе Сабатер-Пи составил карты распространения приемов использования орудий^{35}. Такие карты можно совершенно спокойно вставлять в главы о первобытных культурах в любой учебник антропологии. Хотя большинство свидетельств изобретения и передачи способов использования орудий является косвенным, они доказывают, что обезьяны готовы пересечь рубеж культурной эволюции и, таким образом, двигаться в сторону человека.

Этот рассказ о жизни шимпанзе призван подтвердить то, что я считаю очень важным для людей: по традиционным эволюционным меркам и основополагающим критериям психологии мы не одиноки, у нас есть младшие братья. Признаки сходства в социальном поведении людей и шимпанзе в сочетании с поразительными анатомическими и биохимическими подтверждениями относительно недавнего генетического расхождения являются доказательствами слишком вескими, чтобы счесть их просто совпадением. Я убежден, что они хотя бы отчасти объясняются наличием идентичных генов. Если это предположение верно, то мы должны еще активнее охранять и изучать этих и других человекообразных обезьян, а также обезьян Старого Света и низших приматов. Более точные знания об этих видах могут дать нам более четкое представление о процессе генетических изменений, которые привели к тому уровню эволюции, на котором находится только человек.

Подведем итог всему вышесказанному: общие черты человеческой природы кажутся весьма ограниченными и уникальными относительно широкого фона всех других видов. Дополнительные свидетельства доказывают, что наиболее стереотипные формы человеческого поведения характерны для млекопитающих и, в частности, для приматов, что неудивительно в свете общей эволюционной теории. Шимпанзе достаточно близки к нам по особенностям социальной жизни и мыслительным способностям, чтобы считать их почти людьми в таких областях, где раньше любые сравнения считались недопустимыми. Эти факты соответствуют гипотезе о том, что человеческое социальное поведение опирается на генетическую основу. Если быть точнее, человеческое поведение формируется определенными генами, которые присутствуют у близких видов, а также генами, уникальными для человека. Те же факты являются весьма неудобными для противоположной гипотезы, которая долгое время доминировала в социальных науках: человечеству удалось вырваться из-под власти собственных генов, и теперь оно целиком зависит от культуры.