Читаем О природе человека полностью

Фрейд говорил, что Бог виновен в том, что выпустил в мир несовершенное и низкопробное изделие. Эти слова справедливы в гораздо большей степени, чем считал он сам: человеческая природа — лишь одна сборная солянка из массы возможных. Однако если хотя бы малая доля диагностических признаков человека исчезнет, результатом, вероятно, станет ужасающий хаос. Люди не смогли бы имитировать поведение даже своих ближайших родственников среди приматов Старого Света. Если бы по какой-то прихоти группа людей попыталась детально имитировать особые социальные черты шимпанзе или горилл, их усилия вскоре оказались бы абсолютно бесплодными и люди вернулись бы к чисто человеческому поведению.

Интересно также поразмышлять о том, что если бы люди с рождения воспитывались в среде, лишенной культурного влияния, они создали бы базовые элементы человеческой социальной жизни ab initio (интуитивно). За короткое время были бы изобретены новые элементы языка, их культура бы обогатилась. Антрополог и пионер человеческой социобиологии Робин Фокс сформулировал эту гипотезу в наиболее сильной форме. Предположим, писал он, что мы решили провести жестокий эксперимент, связанный с легендами о фараоне Псамметихе и короле Шотландии Якове IV, которые, по утверждениям, воспитывали детей в полной социальной изоляции от старших. Смогли бы дети разговаривать друг с другом?

«Я не сомневаюсь, что они смогли бы разговаривать и, теоретически, через какое-то время сами или их потомки изобрели бы и развили язык, несмотря на то, что их никогда этому не учили. Более того, этот язык, хотя и был бы совершенно отличен от всех нам известных, поддавался бы лингвистическому анализу точно так же, как другие языки, и поддавался бы переводу на любой из известных языков. Но я пошел бы дальше. Если бы нашим новым Адаму и Еве удалось выжить и размножиться — по-прежнему в полной изоляции от каких бы то ни было культурных влияний, — то со временем они создали бы общество, в котором появились бы законы собственности, правила брака, запрет инцеста, обычаи табу и избегания, методы разрешения споров с минимальным кровопролитием, представления о сверхъестественном и связанные с этим ритуалы, система социального статуса и способы его демонстрации, церемонии инициации для мужчин, ритуалы ухаживания, в том числе женские украшения, более общие системы символического украшения тела, определенные мужские занятия и общества, недоступные для женщин, азартные игры какого-то рода, производство орудий труда и оружия, мифы и легенды, танцы, супружеская измена, а также в определенной степени убийства, самоубийства, гомосексуальность, шизофрения, психозы и неврозы. Появились бы и люди, занимающиеся лечением или исправлением этих состояний (в зависимости от отношения к ним)»^{24}.

Базовые особенности социального поведения человека не столь уникальны. В определенной степени их можно сравнить с поведением тех животных, которых люди напоминают больше всего, и особенно других приматов. Некоторые сигналы, которые используются для организации поведения, логически проистекают из поведения, которое до сих пор демонстрируют обезьяны Старого Света. Гримаса страха, улыбка и даже смех соответствуют определенным выражениям лица шимпанзе. Такое сходство совершенно ожидаемо, если человечество действительно произошло от приматов Старого Света, — и это факт, который можно продемонстрировать. Если развитие человеческого социального поведения хотя бы в малой степени зависит от генетической предрасположенности, то возникает более широкая гипотеза.

Особо пристального внимания заслуживает статус шимпанзе. Мы все больше узнаем об этих наиболее разумных человекообразных обезьянах, но знания эти плохо используются, поскольку мы пребываем в благородном заблуждении относительно уникальности человека. Шимпанзе поразительно похожи на людей анатомически и физиологически. Выяснилось, что они очень близки к нам и на молекулярном уровне. Биохимики Мари-Клер Кинг и Аллан С. Уилсон сравнили белки, закодированные генами в сорока четырех локусах^{25}. Они обнаружили, что различия между двумя видами эквивалентны генетическому расстоянию, разделяющему практически неразличимые виды мух дрозофил, и всего в 25—60 раз больше, чем разница между белыми, черными африканцами и японцами. Линии людей и шимпанзе могли разойтись примерно 20 миллионов лет назад — относительно недавно в масштабах эволюции^{26}.