Читаем О природе человека полностью

Давайте подойдем к этой проблеме систематически. В центре генетической гипотезы лежит предположение, прямо проистекающее из неодарвинистской эволюционной теории. Оно гласит, что характеристики человеческой популяции были адаптивны в течение времени, когда наш вид эволюционировал, и в результате распространились гены, благодаря которым их носители развивали эти характеристики. Адаптивность означает всего лишь то, что, если индивид обладает данными чертами, то вероятность появления его генов в следующем поколении выше, чем если бы он этими чертами не обладал. Дифференцирующее преимущество в самом строгом понимании называется генетической приспособленностью. Генетическая приспособленность включает в себя три основных компонента: повышенную личную выживаемость, повышенную личную репродуктивность и повышение вероятности выживания и репродукции близких родственников, имеющих те же гены в силу общности происхождения. Улучшение любого из этих факторов или их сочетания повышает генетическую приспособленность. Процесс, который Дарвин назвал естественным отбором, описывает плотный круг причинности. Если обладание определенными генами предрасполагает человека к появлению определенной характеристики — например, определенной социальной реакции, — и характеристика эта, в свою очередь, способствует повышению приспособленности, в следующем поколении данные гены будут представлены более широко. Если естественный отбор продолжается на протяжении жизни многих поколений, полезные гены распространяются в популяции, и характеристика становится отличительным качеством вида. Таким образом, как утверждают многие социобиологи, антропологи и другие ученые, природа человека формируется путем естественного отбора^{36}.

Однако существует любопытный факт, который заметно повышает сложность анализа. Социо-биологическая теория может быть применима как к чисто культурному поведению, так и к поведению, определяемому генетически. Возможна чисто культурная социобиология. Если бы люди не имели ничего, кроме самых элементарных стремлений к выживанию и размножению, а также потенциал к культуре, они все равно выработали бы множество форм социального поведения, которые повысили бы их биологическую приспособленность. Но, как я покажу далее, у этой культурной мимикрии есть определенные пределы. Существуют методы, с помощью которых ее можно отличить от более структурированных форм биологической адаптации. Анализ потребует тщательного использования биологических, антропологических и психологических приемов. Нам придется сосредоточиться на степени соответствия человеческого социального поведения социобиологической теории и на доказательствах генетического влияния, проявляющегося в силе и автоматизме предопределенных реакций, которые люди демонстрируют в процессе формирования такого поведения.

Позвольте мне перефразировать основное утверждение в более сильной и интересной форме: если генетические компоненты человеческой природы не определяются естественным отбором, то положение фундаментальной эволюционной теории становится шатким. По меньшей мере, ее пришлось бы корректировать с учетом новых и еще неизвестных форм генетических изменений в популяции. Следовательно, дополнительная цель человеческой социобиологии заключается в том, чтобы понять, соответствует ли эволюция человеческой природы традиционной эволюционной теории. Возможность несоответствия выводит самых смелых биологов на тонкий лед, который того и гляди треснет под их ногами.

Мы можем вполне уверенно сказать, что большая часть генетической эволюции человеческого социального поведения произошла за пять миллионов лет до появления цивилизации, когда наш вид состоял из отдельных, относительно немобильных популяций охотников-собирателей. С другой стороны, значительная часть культурной эволюции произошла после появления сельского хозяйства и городов — примерно 10 000 лет назад. Хотя определенная генетическая эволюция продолжалась и во время этого недавнего исторического спринта, она определила лишь крохотную долю характеристик человеческой природы. Иначе выжившие охотники-собиратели значительно отличались бы генетически от жителей промышленно развитых стран, но это очевидно не так. Отсюда следует, что человеческую социобиологию можно наиболее убедительно подтвердить исследованиями обществ охотников-собирателей, а также наиболее сохранившихся дописьменных кочевых и сельскохозяйственных обществ. До появления сельского хозяйства и городов. Таким образом, самой близкой к социобиологии наукой становится антропология, а не социология и не экономика. Именно антропология позволяет изучить и подтвердить генетическую теорию человеческой природы.