Читаем О Милтоне Эриксоне полностью

Если внимательно проанализировать вышеизложенный при­ем, становится очевидно, что Эриксон полагал: вылечить боль­ную невозможно, а можно лишь добиться некоторой стабилиза­ции ее поведения. Прошло некоторое время, и я как-то зашел к Эриксону в гости. В его приемной была девушка, которая принесла показать ему свои свадебные фотографии. После ее ухода он объяснил, что она была шизофреничкой, но уже прак­тически полностью выздоровела. Я заметил, что раньше он ут­верждал, что в случае шизофрении добиться выздоровления нельзя, можно только стабилизировать ситуацию. И я спросил, не изменились ли его взгляды на шизофрению. Он ответил, что так оно и есть, и, подумав, добавил: “В конце концов, я тоже ведь чему-то научился у вас, ребята”.

Эриксон всегда был готов изменить свои методы и поэкспе­риментировать с новыми приемами — и в этом состояло его ко­лоссальное преимущество. Он был прагматиком. Рассматривая Эриксона и его терапию с более широкой точки зрения, обна­руживаешь, что его прагматизм и его подход — по сути своей истинно американские. Истории и случаи, которые он часто рассказывал, взяты из фермерской жизни и отражают систему ценностей небольших провинциальных городков. Рассказывал ли он о краже яблок из сада или купании в речке или восторгал­ся студенческой жизнью — казалось, это говорит сама “средняя Америка”. Он знал, как растут и взрослеют дети в Америке, и это знание давало ему четкую картину всех этапов семейной жизни и процессов повседневного бытия. Он знал разные реги­оны страны и особенности взглядов, уклада жизни и предрас­судков их жителей. Он понимал разные культуры, так как хоро­шо знал свою родную и мог проводить сравнения.

Работа Эриксона отражала психиатрическую традицию, от­личную от европейской, в которой основной упор делался на классификацию и диагноз. Хотя Эриксон обращал внимание на диагноз, основной его интерес был в том, как добиться изме­нения. Он концентрировался на цели лечения, и поэтому делал упор на практические средства ее достижения. Он был прагма­тиком и легко перестраивался, когда его первоначальный под­ход не срабатывал, и начинал использовать новую процедуру, не настаивая на традиционном, но неудачном методе. Не забо­тясь о принадлежности к философской школе, Эриксон обра­щался к реальному миру с его реальными проблемами. Он сове­товал терапевтам использовать работающие техники и отбрасы­вать без сожаления потерпевшие неудачу, невзирая на тради­цию. Он не предлагал опираться на опыт какого-нибудь выдаю­щегося специалиста. Скорее, он учил отстаивать свои взгляды, опираясь на результаты собственной работы. Эти идеи характер­ны для американского прагматизма, так же, как эриксоновская нацеленность на активные действия, а не на созерцание и пас­сивное ожидание изменений.

В пятидесятые годы в США наступил бурный расцвет новых психотерапевтических направлений. В моду вошел вопрос: “Как менять людей?” — изучение и классификация отошли на второй план. Развивались бихевиоризм и семейная терапия. Все стали меньше философствовать и больше беспокоиться о соци­альных изменениях. Эриксон опережал время и изменился сам задолго до прихода этой моды. Чтобы продемонстрировать зна­чение его вклада в “терапевтическую революцию”, следует от­метить, что позиция Эриксона по вопросам лечения была абсо­лютно противоположной позиции традиционных терапевтов. Трудно поверить, что он всегда шел против течения. И точно так же трудно поверить в то, что методы, предлагаемые господ­ствующим направлением психотерапии, были настолько непра­вильными, что действительно успешными стали диаметрально противоположные методы. Позвольте мне обобщить некоторые основные аспекты вклада Эриксона в психотерапию, противо­поставляя их взглядам, господствовавшим в психотерапии не­сколько лет назад.

Гипноз

В сороковые и пятидесятые годы психотерапия была облас­тью, закрытой для гипноза. Психиатры вообще не изучали гип­ноз, а социальные работники подвергались опасности быть рас­терзанными в клочья, если изъявляли малейшее желание загип­нотизировать клиента. В клиническом обучении гипнозу уделя­лось так мало внимания, что на выездных семинарах требовалось обучать гипнозу с нуля. Во время травли гипноза Эриксон ус­пешно использовал его при лечении, разрабатывал широкий спектр гипнотических техник и защищал гипноз как основной метод в багаже клинициста.

Симптомы