Читаем О Китае полностью

В 1961 году Индия приняла то, что она назвала «политикой продвижения вперед». Чтобы не создавалось впечатления, будто ее не интересуют спорные территории, Индия выдвинула погранпосты вперед, близко к китайским погранпостам, ранее расставленным вдоль существующей линии демаркации. Индийские командиры получили команду стрелять по китайским войскам, находящимся напротив них, исходя из предположения, что китайцы вторглись на индийскую территорию. Эта политика получила подкрепление после первых столкновений в 1959 году, когда Мао, стремясь избежать кризиса, приказал китайским войскам отступить примерно на 20 километров. Индийские политики пришли к выводу, что китайские войска не будут оказывать сопротивление продвижению вперед со стороны Индии, они как бы предпочтут использовать это как предлог для выхода из прямого соприкосновения. Индийские войска получили приказ, судя по официальной индийской версии истории войны, «вести патрулирование, выйдя как можно дальше на передовые рубежи от ныне занимаемых нами [Индией] позиций в направлении международной границы, признаваемой нами… и не допустить продвижения вперед китайцев, а также доминирования их погранпостов, ранее размещенных на нашей территории»[287].

Но расчеты оказались ошибочными. Мао сразу же отменил приказ об отступлении, по-прежнему проявляя осторожность, о чем сказал на заседании Центрального военного совета в Пекине: «Недостаточная сдержанность в мелких делах может помешать крупным планам. Нам следует обратить внимание на данную ситуацию»[288]. Это еще не стало приказом к военному столкновению, больше походя на некое подобие сигнала тревоги и выработки стратегического плана. Тут на ум приходит знакомый для китайцев образ действий при принятии стратегических решений: тщательный анализ, хорошая подготовка, внимание к психологическим и политическим факторам, стремление к внезапности и быстрое принятие решения.

На заседаниях Центрального военного совета и встречах с высшими руководителями Мао прокомментировал проводимую Неру «политику продвижения вперед» в одном из своих остроумных изречений: «Спящего в удобной постели человека не так легко разбудить храпом кого-то по соседству»[289]. Другими словами, китайские войска в Гималаях вели себя слишком пассивно в ответ на индийскую «политику продвижения вперед», проводившуюся в китайском понимании на китайской территории. (В этом, конечно, и состояла суть спора: каждая сторона заявляла, что противник осмелился действовать на ее земле.)

Центральный военный совет отдал приказ прекратить отход китайских войск, объявив, что в ответ на любой новый индийский погранпост вокруг него будут построены китайские блокпосты. Мао так подвел итог: «Вы махнете ружьем, и я махну ружьем. Мы будем стоять лицом к лицу, и каждый будет демонстрировать свою смелость». Мао определил данную политику как «вооруженное сосуществование»[290]. По сути, в Гималаях началась игра в облавные шашки «вэйци».

Войска получили четкие инструкции. Цель оставалась прежней — избегать крупного конфликта. Китайским войскам не разрешалось стрелять до тех пор, пока индийские войска не подойдут ближе чем на 50 метров к китайским позициям. Кроме того, военные действия могли начаться только после приказа вышестоящего командования.

Индийские составители планов отмечали: Китай прекратил отвод войск, но также соблюдал сдержанность в открытии огня. Они пришли к выводу, что еще одна попытка может достичь цели. Индия хотела не столько оспорить пустующие земли, сколько «выдворить китайские посты с занятых ими земель»[291].

Поскольку обе задачи объявленной Китаем политики — не допустить дальнейшего индийского продвижения и избегать кровопролития — не были решены, китайские руководители начали рассматривать возможность нанесения неожиданного удара, рассчитывая принудить Индию сесть за стол переговоров и закончить это перетягивание каната.

При решении поставленной задачи китайские лидеры испытывали некую озабоченность. Во-первых, Соединенные Штаты могли использовать надвигающийся китайско-индийский конфликт для натравливания Тайваня против материка. Другой повод для беспокойства давало стремление американской дипломатии блокировать усилия Ханоя по превращению Лаоса в базу войны во Вьетнаме, что рассматривалось как предвестник неизбежного американского нападения на южный Китай через Лаос. Китайские руководители все же исходили из того, что Америка вряд ли захочет пойти на такой же шаг, как в Индокитае (даже тогда, до начала крупной эскалации), ради стратегических ставок местного значения.