Как и многие другие затеи Мао Цзэдуна, «большой скачок» объединял в себе некоторые аспекты экономической политики, идеологической экзальтированности и внешней политики. Для Мао это были не совсем ясные сферы деятельности, скорее это были взаимосвязанные составляющие большого проекта, называемого китайской революцией[284].

В его буквальном смысле «большой скачок» был нацелен на проведение широкомасштабных идей Мао Цзэдуна о промышленном и сельскохозяйственном развитии. Большая часть остававшейся частной собственности в Китае и индивидуального предпринимательства была уничтожена по мере преобразования страны в «народные коммуны», собравшие воедино собственность, пищу, рабочую силу. Крестьян собрали в большие производственные бригады полувоенного образца для осуществления проектов массовых общественных работ, часто носящих временный характер.

Эти проекты имели как международную, так и внутреннюю подоплеку — особенно в связи с конфликтом с Москвой. Если «большой скачок» окажется удачным, это ударит по предписаниям Москвы о постепенном осуществлении преобразований и позволит со всем основанием перенести коммунистический идеологический центр в Китай. Когда Хрущев посетил Пекин в 1958 году, Мао Цзэдун подчеркивал — Китай построит полный коммунизм раньше Советского Союза, поскольку Советский Союз выбрал медленный, более забюрократизированный и менее вдохновляющий путь развития. Советское ухо резало столь шокирующее идеологическое инакомыслие.

Не один раз Мао Цзэдун ставил цели, так далеко отстоящие от реальной действительности, что даже китайский народ не чувствовал себя уверенным в возможности их достижения. Цели, выдвинутые во время «большого скачка» в плане производства, были чрезмерно завышенными, а перспектива быть зачисленным в число отступников или не добиться этих результатов была так ужасна, что заставляла местных кадровых работников фальсифицировать цифры и производственные показатели и докладывать в Пекин дутые итоговые данные. Принимая полученные данные за реальные, Пекин продолжал экспорт зерна в Советский Союз в обмен на тяжелую промышленность и вооружения. Катастрофа усложнилась еще и от того, что поставленные Мао Цзэдуном цели по производству стали выполнялись в буквальном смысле этого слова, из-за чего поощрялась плавка годных орудий труда в качестве металлолома, лишь бы выполнить требуемые показатели. И все же законы природы и экономики нельзя отменить, расчеты в период «большого скачка» были весьма примитивными. С 1959 по 1962 год Китай пережил такой жуткий голод, каких никогда не знала история человечества: голод привел к смерти 20 миллионов человек[285]. Мао Цзэдун вновь призвал китайский народ передвинуть горы, но на сей раз горы не сдвинулись с места.

Пограничный спор в Гималаях и китайско-индийская война 1962 года

К 1962 году, более чем через 10 лет после образования Китайской Народной Республики, Китай воевал против Соединенных Штатов в Корее и участвовал в двух военных столкновениях по поводу прибрежных островов Тайваня, где были задействованы и Соединенные Штаты. Власть Китая после повторной оккупации Синьцзяна и Тибета восстановилась в пределах исторических границ императорского Китая (за исключением Монголии и Тайваня). Голод, вызванный «большим скачком», только-только преодолели. Тем не менее Мао не побоялся еще одного военного конфликта, когда посчитал, что Индия бросает вызов китайскому определению понятия исторических границ.

Китайско-индийский пограничный кризис затронул два участка, расположенных высоко в Гималаях в районе не имеющего дорог и практически не заселенного плато среди неприступных гор между Тибетом и Индией. В основе конфликта встал вопрос толкования колониальной истории.

Китай претендовал на существовавшие в период империи границы в районе южного подножия Гималайских гор, включающего то, что Китай называл Южным Тибетом и чем Индия управляла как штатом Аруначал Прадеш. Такое понимание проблемы в Индии было сравнительно новым. Оно возникло вследствие предпринимавшихся Великобританией усилий по демаркации разделительной линии с Российской империей, продвигавшейся в направлении Тибета. Последним относящимся к делу документом являлся подписанный Великобританией и Тибетом в 1914 году документ, устанавливавший границу в восточном секторе по линии, названной линией Мак-Магона по имени главы британской делегации.