Читаем Новый Мир ( № 8 2012) полностью

Через десять минут стало ясно, что их не встретили. Что делать при таком раскладе, никто не представлял, куда идти и даже кому звонить, никто не знал, а главное, не знал Антон. С высоты своего роста он осматривался по сторонам, нервничал, но старался не показывать виду. Со злым сарказмом принимался рассуждать, что в России народ подлый, потому что живет в дурном климате. Света на это напоминала про благополучные страны Скандинавии. Она тоже волновалась, но меньше — она доверилась Антону и намеревалась верить ему до конца. Один Митя, как всегда, был выключен из хода событий, стоял с отстраненной улыбкой, а пальцы его левой руки двигались по лямке рюкзака так, будто он перебирал струны контрабаса. Даже в темноте был виден ярко-рыжий цвет его кожи, как будто ладони у Мити всегда выпачканы морковным соком: он был и сейчас без перчаток. Антон заметил это с раздражением, подумал, что рук Скиф вообще не бережет, и тут же его кольнуло тоскливое чутье, что гастроли, не задавшись с самого начала, пойдут коту под хвост.

Наконец их окончательно прихватило морозом, и Антон сказал:

— Хватит стоять. Пойдемте в вокзал греться. А когда взойдет солнце, двинем осматривать местные достопримечательности.

Чтобы попасть на вокзал, надо было преодолеть подъем по крутой и обледенелой лестнице на мост над путями. Лед намерз горкой на середине ступенек, идти надо было впиваясь в перила, практически втаскивая себя на руках. Антон взлетел наверх первым и обернулся: Скиф, придавленный сверху рюкзаком, шел медленно, потому что руки его были заняты бесценным инструментом в кофре. Светка то и дело оборачивалась, желая помочь, но Митя помощь игнорировал: свои лучшие инструменты он никому в руки не давал.

Мост был темен. Противоположный его конец тонул в белесой морозной дымке. Чернота вокруг усиливалась одиноким желтым фонарем, висящим посредине этой дистанции. Потусторонние голоса из громкоговорителей, разрезавшие морозную мглу, дополняли нереальность картины. Казалось, в таком антураже может селиться одна нежить, и две фигуры, преградившие узкий мост, только подтверждали это ощущение: обе здоровые, крепкие, одна в огромной лохматой шапке, надвинутой на глаза, другая укутана в капюшон, как какой-нибудь средневековый затворник. “Орки”, — чуть слышно шепнула Светка. Антон сперва замешкался, оценивая, что будет стоить пройти мимо них, но вдруг радостно выдохнул: “А это за нами!” — и припустил чуть не бегом.