Читаем Новый Мир ( № 1 2012) полностью

Однако даже если закрыть глаза на стилистическую пропасть, разделившую «Палисандрию» и «Generation „П”», то у всех так называемых «антиутопий» можно обнаружить симптоматичную идейную особенность, точно формулируемую Чанцевым как «неявное согласие с вызывающей на первый взгляд авторское возмущение ситуацией». Действительно, в политологическом ракурсе большинство текстов рассматриваемого дискурса так или иначе отличает обостренно-ироничное (порой на грани карикатуры) отношение к идеологии. В этом смысле уместно вспомнить высказывания Владимира Сорокина о том, что его проза была топором, раскалывавшим здание позднего соцреализма[20]. Но так называемое разрушение потерявшей актуальность системы в действительности оказалось участием в конструировании новой модели, сделавшей своей неотъемлемой составляющей цинично-ироничное отношение к власти, но при этом не утратившей ключевых функций идеологии. Ирония здесь оказывается утешающимплацебо, по сути стоящим на страже стабильности установленных ценностей.

Славой Жижек писал о том, что «современное общество выглядит как постидеологическое: преобладает идеология цинизма; люди больше не верят в идеологические „истины”; они не воспринимают идеологические утверждения всерьез. Однако фундаментальный уровень идеологии — это не тот уровень, на котором действительное положение вещей предстает в иллюзорном виде, а уровень (бессознательного) фантазма, структурирующего саму социальную действительность. <…> Циничная отстраненность — лишь один из многих способов закрывать глаза на упорядочивающую силу идеологического фантазма: даже если мы ни к чему не относимся серьезно, даже если мы соблюдаем ироническую дистанцию —все равно мы находимся под властью этого фантазма»[21]. И даже не коммерческий характер обращения к «актуальным» темам и откровенныйproduct placementвнутри некоторых «антиутопий», а именно эта очевидная подчиненность дискурсу власти, скрывающаяся за внешним осмеянием (порой позиционирующим себя как антисистемный бунт), пожалуй, выглядит наиболее удручающей при чтении отечественных «злободневных» авторов. «Тошнотворность стереотипа вряд ли можно нейтрализовать с помощью иронии, поскольку ирония способна лишь на то, чтобы добавить новый код к тем кодам и к тем стереотипам, которые она стремится изжить», — утверждал Ролан Барт[22].