Читаем Ночные гоцы полностью

Он пересек дорогу, и, согнув ноги в коленях и выпрямив спину, опустился в позе лотоса на обочину. Он сидел спиной к болоту и лицом к двум заброшенным храмам, в которых хранились пушки. Глянув через плечо, Родни убедился, что орудия приведены в полную готовность; в каждом храме стояли по четыре двенадцатифунтовых пушки, окруженные бочонками и ящиками. Он выругался про себя, но один солдат стоял прямо за спиной, а остальные не сводили с него глаз, и он ничего не мог сделать. Он устроился как можно ближе к Гуру, который отодвинулся и сказал, насмешливо поблескивая серыми глазами:

— Сядьте подальше, будьте любезны. Я знаю, вы — человек очень решительный. Но не пытайтесь бежать. Никто не причинит вам вреда. Когда появится рани, вы покажете нам, где прячутся ваш сын и все остальные, и мы отошлем вас обратно в Кишанпур, где вы будете в безопасности в крепости. Вам и так сильно досталось. Оставайтесь в Кишанпуре, пока в Индии не настанет мир. Тогда мы дадим вам охрану, чтобы добраться до моря. Вы сможете отплыть к Англию — если к тому моменту сами не решите остаться.

Он выглядел более человечным и примиренным, чем раньше. Он смотрел на Родни или на деревья, а не сквозь них в невообразимую даль. Мудрец перестал думать, ищущущий обрел дорогу. Дух, стремившийся отделить зло от добра, оказался всего лишь человеком, сделавшим все, что в его силах, и когда все решения были приняты, его подхватил водоворот событий.

Теперь Родни верил, что Притви Чанд говорил правду, и что рани не виновна в резне пленников в Кишанпуре. Но кто сможет удержать девана? В этот самый момент он может плести заговор, чтобы свергнуть рани. И если это ему удастся — что тогда? Кэролайн, Робин и миссис Хэтч будут в большей безопасности, пытаясь добраться до Гондвары. Пиру уже где-то на пути к ним. Он поможет им найти дорогу. Там они будут в безопасности, потому что мятеж непременно будет подавлен. Непременно. Непременно. Сэр Гектор вряд ли поверит Кэролайн, если она заявит, что его туземные полки замыслили измену. Будет еще одна резня, и никто не может рассчитывать спастись три раза подряд.

Серебряный гуру сказал, упорно продолжая говорить на хинди:

— Компания потеряет Индию при Гондваре, и это только справедливо. Вы родились в Индии, и вся ваша жизнь, и служба связаны с ней; но вы еще и англичанин, а англичане верят в свободу — для самих себя. Понравилось бы вам, если бы дома, в Англии, вами управляла Индийская компания предприимчивых торговцев?

— Компания не потеряет Индию, — холодно ответил Родни. — И, даже если это случится, неужели вы думаете, что туземцы в состоянии управлять собой и защищать себя сами? Наступит хаос, и начнутся яростные схватки между раджами, жаждущими власти. Теперь я понимаю, почему Рани так хотела, чтобы я командовал ее армией. И кто пострадает от этого больше всего? Простые люди. И потом — не забывайте про Россию!

— Может, и так. Но если страна научилась, как сбросить гнет одной шайки иностранцев, она сможет сделать это и во второй раз. Хватит об этом. Почему вы не скажете мне, где спрятан ваш сын? Вы не доверяете девану? Он под надежным присмотром. Вы знаете, что рани на следующий день велела вынуть ему глаз?

Родни спокойно ответил:

— По сравнению с вами деван — вполне достойный джентльмен. В Англии не так часто появляются предатели, но, — он посмотрел на неожиданно смягчившееся лицо перед собой, — вы — один из самых гнусных за всю ее историю. Вы же англичанин. Как вам только пришло в голову, что мы можем проиграть эту войну, или мятеж, или восстание, или как вы его там называете? Как вы могли такое подумать? Я еще как-то могу понять, что все, что вам довелось пережить, расстроило ваш рассудок, и вы пустились строить козни против собственной страны. Но я не могу понять, с чего вы решили, что мы проиграем, несмотря на весь перевес в силах. Так думают только иностранцы. И не воображайте, что о вас забудут, когда настанет время расплаты. Мы повесим вас в Бховани на вашем собственном дереве, и поколения английских детей будут заучивать ваше имя, как имя самого низкого подонка, какой когда-либо рождался в Англии.

Глаза гуру затуманились и он перевел взгляд с Родни на слепящий желтым блеском склон. Он сказал:

— Вы прятались там, среди кустов акации? Отличная мысль. Там часто устраивают засаду леопарды. В этот раз это был английский леопард, а? Я смотрел в другую сторону, на север, а то бы я вас заметил.

Он перешел на английский, и стоявший за спиной Родни солдат, заслышав непонятную речь, изумленно переступил с ноги на ногу.

— Замечательный вы народ, англичане. Вы допускаете, что англичанин может стать предателем, если он немного не в себе. Но если он думает, что Англия может проиграть войну, он слишком сумасшедший, чтобы быть англичанином. Что ж, вы правы, а я не сумасшедший. В моей стране дети будут заучивать мое имя — имя человека, который в дальних краях бился за их будущее.

— Так как вас зовут? — мрачно спросил Родни. — Хотелось бы мне знать… Впрочем, мы всегда можем справиться в старых списках вашего полка.