Читаем Ночные гоцы полностью

Он посмотрел на солнце. Еще четверть часа и можно выступать. Каждый из его людей казался сосредоточенным, но все вместе они выглядели встревоженными и неуверенными в себе. Свою задачу он представлял четко, и хотел бы только знать этих людей хуже. Или чтобы они были профессиональными военными. Погибнуть мог любой, но он думал о жене старосты и ее начищенных до блеска кухонных котелках; профессионалу незачем думать о таких вещах. Он в последний раз принялся оценивать свой замысел, стараясь делать это как можно беспристрастнее.

Они вышли из Чалисгона на рассвете, и, пробравшись цепочкой по звериным тропам, к семи выщли на гребень Хребта. Через пять минут из леса появился Пиру на повозке вместе с Робином, и присоединился к ним. Они расположились в самом верху склона, заросшего копьевидной травой с разбросанными тут и там рыжеватыми булыжниками. Кое-где попадались большие раскидистые дубы и сальвы,[117] и заросли кустарника. Меньше чем в миле от них с другой стороны долины снова начинался откос, густо покрытый лесом и поднимавшийся к холмистым предгорьям Синдхии. С севера на юг по глубокому, высотой футов в двести ущелью, вился поток Найтал; и в самом низу, там, где долина расширялась, перед тем как горы сходились снова, правивший в прошлом столетии Раван построил плотину.

Глядя на нее с гребня холма, он прикинул, что в центре она достигала тридцати футов в высоту. Там в свое время была запруда, и, похоже, деревянный ворот, чтобы контролировать ход воды. Дальний конец плотины упирался в крутой склон. На ближнем конце она вилась по откосу, становясь все ниже и ниже, пока через сотню ярдов не сходила вровень с землей. На самой вершине, там, где некогда был ворот, плотина была двадцати футов в ширину, но, по мере спуска вниз, ее скосы становились почти в два раза шире. Чем более пологим делался склон, тем больше расползалась плотина, как будто некогда раджа распорядился, чтобы на каждые сто ее футов было потрачено одно и то же количество трехфутовых блоков рыжего гранита; и она все расширялась и расширялась, чтобы у озера превратиться в просторную дорогу. Здесь раджа посадил тенистые деревья, и поставил беседки, храмики и еще какие-то здания, назначения которых Родни не понимал. В те времена прямо от запруды отходили оросительные каналы, и оставшиеся от них извивы еще можно было заметить ниже по склону. Он подумал, не были ли они проложены в последнюю очередь, так что процветание земледельцев стало нечаянным следствием стремления их владыки создать для себя райский сад?

Город Найтал когда-то располагался вверх по течению, по правую руку от него. Должно быть, женщины спускались к вновь созданному озеру, чтобы постирать одежду. На опушке джунглей паслись стада, поля вниз по склону приносили богатые урожаи, и весь день над долиной стоял людской гомон. Озеро должно было достигать двух миль в длину и трех четвертей мили в ширину, и по вечерам над ним висел полупрозрачный покров древесного дыма. Когда раджа прибывал вместе со всем двором, на гобелене появлялись иные очертания; деревенские жители бросали работу, чтобы поглазеть, как княжеские соколы охотятся на уток и цапель, и были счастливы от того, что им дозволено лицезреть это великолепие.

Раджа правил в мире; его внук растратил все свои силы в отчаянной схватке за выживание с Тигровым княжеством, Лалкотом. Найтал вымер; ворот сломался, запорные створы исчезли. Под натиском ста пятидесяти муссонов сотни гранитных блоков были выбиты со своих мест и теперь их обломки усеивали долину на мили вниз по течению. По мере того, как город ветшал, обитатели раскалывали другие блоки на куски и использовали для починки своих домов и коровников. И дома, и коровники давно обрушились, и квадратная плитка устилала те места, где они стояли. Над высокими зарослями коричневого тростника, которые некогда были озером, стоял жалобный звон полосатых москитов и огромных слепней. С июля по ноябрь заросли преврашались в болото, но сейчас это был высохший и пропахший кислой вонью пустырь, на котором то тут, то там среди тростника обнаруживались черные лужицы, и сквозь который прокладывал себе путь незаметный ручеек. Его населяли цапли разных видов и рисовые воробьи,[118] а у дальнего конца жила пара журавлей.[119] Днем в потайных проходах вспыхивало яркое оперение зимородков; а по ночам из джунглей приходили тигры, напиться воды у подножия плотины.

В половине восьмого он и Пиру поползли вниз по склону на рекогносцировку. Из укрытия они увидели, что в одной из беседок, стоявших на плотине, среди груды грязных мешков, сваленных в кучу винтовок, свернутых походных коек и кухонной утвари, расположился десяток солдат. Один из солдат, по всей видимости, часовой, устроившись под деревом, наигрывал что-то на бамбуковой флейте. Родни решил, что запасы амуниции хранятся в одном из соседних зданий, крыша которого, как он заметил, была недавно подправлена при помощи деревянных планок и холста. Он пробрался обратно на гребень холма, Пиру следом за ним, и составил план.