Читаем Ночи нет конца полностью

Достав судовую роль, я вписал куда положено фамилию, адрес, возраст, место рождения, вероисповедание, имена близких родственников каждого из трех покойников, положил книгу на место и направился в кают-компанию. Джерран, три других члена правления и Граф, которых я покинул полчаса назад, все еще сидели за круглым столом, разглядывая содержимое картонных скоросшивателей, лежавших перед ними. Кипа папок лежала на столе, несколько валялись на палубе, упав при качке. Посмотрев на меня поверх стакана, Граф произнес:

– Все еще не спите, дружище? Стараетесь для нас? Скоро я потребую вашей кооптации в состав правления.

– Пусть уж сапоги тачает сапожник, – отозвался я, поглядев на Отто Джеррана. – Извините за вторжение, но мне нужно оформить ряд документов. Простите, что помешал вашей беседе…

– У нас нет от вас секретов, – ответил Гуэн. – Мы просто изучаем рабочий сценарий. Все участники съемочной группы и члены экипажа получат завтра по экземпляру. Вам дать один?

– Спасибо. Потом. У меня в каюте вышло из строя освещение, а при спичках писать как-то несподручно.

– Сейчас уходим. – Лицо Отто не утратило землистого оттенка, но разум был способен управлять телом. – Полагаю, нам всем надо как следует выспаться.

– Именно это я и порекомендовал бы вам. Могли бы вы задержаться минут на пять?

– Конечно, если это необходимо.

– Мы обещали представить капитану Имри письменную гарантию, снимающую с него вину в случае новых жертв этой таинственной болезни. Он хочет получить подписанный документ к завтраку. Поскольку вахта капитана в четыре ноль-ноль, то и завтрак его будет ранним. Предлагаю сейчас же и подписать эту бумагу.

Все кивнули в знак согласия. Я сел за ближайший стол и, старательно выводя буквы (а почерк у меня отвратительный) и пытаясь использовать юридические обороты (они у меня получались кошмарными), составил документ, который соответствовал обстоятельствам. Остальные не то действительно разделяли мое мнение, не то просто устали, чтобы во что-то вникать, во всяком случае, едва взглянув на бумагу, подписались под ней. Среди подписавшихся был и Граф; я не подал виду, что удивлен этим, хотя мне и в голову не приходило, что Граф тоже принадлежит к руководящим кругам. Я считал, что известные кинооператоры (а Тадеуш, несомненно, относился к таковым) всегда независимы и поэтому не могут входить в состав директората. Во всяком случае, открытие это объяснило мне отсутствие должного почтения к Отто со стороны Тадеуша.

– А теперь на покой, – отодвинул свое кресло Гуэн. – Вы тоже идете спать, доктор?

– После того, как заполню свидетельства о смерти.

– Обязанность не из приятных. – Гуэн протянул мне папку. – Может быть, это вас развлечет.

Я взял сценарий. Джерран, с видимым усилием поднявшись из-за стола, произнес:

– Я по поводу похорон, доктор Марлоу. По морскому обычаю. Когда они состоятся?

– Этот обряд принято совершать на рассвете. – Отто болезненно поморщился, поэтому я прибавил: – После того, что вам довелось испытать, мистер Джерран, советую пропустить церемонию. Отдыхайте как можно дольше.

– Вы действительно так считаете? – Я кивнул, и с лица Джеррана исчезла страдальческая маска. – Сходите за меня, Джон, хорошо?

– Разумеется, – ответил Гуэн. – Спокойной ночи, доктор. Спасибо за помощь.

– Да-да, большущее спасибо, – отозвался Отто.

Неуверенной походкой все направились к выходу. Я извлек бланки свидетельств и принялся заполнять их. Затем запечатал их в один конверт, а документ, предназначенный для капитана, – в другой, едва не забыв поставить под ним собственную подпись, и понес их в ходовую рубку Аллисону, чтобы тот при смене вахты передал пакеты капитану Имри. Аллисона в рубке не оказалось. Тепло одетый, закутанный почти по самые брови штурман восседал на табурете перед штурвалом, не прикасаясь к нему. Время от времени штурвал вращался сам по себе – то по часовой, то против часовой стрелки. Реостат освещения был отрегулирован на максимальную мощность. Штурман был бледен, под глазами очерчены темные круги, но на больного похож он не был. Поразительная способность восстанавливать силы.

– Гидрорулевой включен, – объяснил он почти веселым голосом. – И свет как дома в гостиной. К чему ночное зрение при нулевой видимости?

– Вы должны соблюдать постельный режим, – заметил я.

– Я только что из-под одеяла и снова нырну туда. Штурман Смит еще не поправился окончательно и знает это. Пришел сюда лишь затем, чтобы уточнить наши координаты и подменить Аллисона, пока тот чашку кофе выпьет. Ко всему прочему, рассчитывал встретить вас здесь. В каюте я вас не нашел.

– А зачем я вам понадобился?

– «Отар-Дюпюи», – произнес штурман. – Как вам нравится это название?

– Название отличное.

Смит слез с табурета и направился к буфету, где капитан хранил собственные запасы горячительного.

– Но не затем же вы искали меня по всему судну, – продолжал я, – чтобы угостить бренди.

– Нет. Честно говоря, я размышлял. Правда, мыслитель я оказался аховый, судя по тому, в какой переплет попал. Рассчитывал, вы мне поможете разобраться, – произнес он, протягивая стакан.