Читаем Ночь времен полностью

Одиночные выстрелы свежим майским утром в напоенном лесными ароматами воздухе: усыпанный лиловыми цветами тимьян, розмарин, ладанник с хороводами белых лепестков вокруг желтых тычинок в обрамлении блестящих листьев. Выкорчеванный пару лет назад, когда готовили площадку под строительство Университетского городка, лес прорастал на вырубках, вокруг брошенных недостроенных зданий, на пустых выровненных площадках, которые так и не стали спортивными полями. Свист пролетающих пуль, так напоминающий крик ласточки; похожие на хлопки праздничных петард выстрелы — где-то вдалеке, поверх перестука пишущих машинок и распахивающихся в техническом отделе окон, из которых выглядывают чертежники и машинистки в стремлении понять, откуда доносятся звуки стрельбы, и ими движет не страх, а любопытство. Все еще чистый, напоенный лесными ароматами воздух, пустые пепельницы и корзины для бумаг, ярко-красные губы и ногти секретарш. Утренние часы он любил: впереди весь день, еще не разменянный, рабочий настрой пока не потрачен усталостью или скукой. В наступившей суматохе почтовый курьер, должно быть, отвлекся, и почта теперь запаздывает, но он придет — обычной неторопливой походкой, с напыщенным и одновременно услужливым выражением лица и большим подносом в руках, а когда, церемонно попросив разрешения, он войдет в кабинет, в груде деловых писем Игнасио Абель увидит, возможно, конверт, надписанный почерком Джудит Белый. Едва расставшись, они начинали друг другу писать. Стремились положенными на бумагу словами залатать прореху во времени, проживаемом порознь; продлить беседу, от которой никогда не устают, перечеркнуть тоскливую финальную точку каждого свидания. Еще одна череда выстрелов, но теперь не пистолетных, а из ружей. В какой момент его слух стал привыкать, научившись различать разные типы стрельбы? Лучше сделать вид, словно ничего и не слышал: не отрывать глаз от письменного стола, от чертежной доски, не оставлять свободной ни минуты рабочего времени: диктовать письма, принимать телефонные звонки, прилагать все усилия к тому, чтобы стройка не останавливалась; он велит секретарше вернуться к пишущей машинке, к своей работе, а не распространять слухи о перестрелке по всем кабинетам бюро; он позвонит в полицию, попросит прислать подкрепление и усилить охрану объекта, впрочем, намного действеннее было бы позвонить напрямую доктору Негрину, чтобы тот пустил в ход свой политический вес, свою неуемную энергию. Теперь, когда анархисты из НКТ вознамерились вновь организовать забастовку, стройке требуется существенно больше охранников — дневных и ночных.