Читаем Ночь накануне полностью

Так была ли Ке йтлин Бандо хладнокровной убийцей? Внешне она не подходила по типажу.

Потому что типажа не существовало.

«И, признай это, Рид, ты же у нас большой любитель хорошеньких личиков и сногсшибательных фигурок».

Нахмурившись, он остановился на красный свет. Челюсть мужчины закаменела. Пальцы нервно постукивали по рулю.

«Так почему бы не арестовать ее? Или не добыть ордер на обыск ее дома? Может, тебе повезет, и ты найдешь орудие убийства».

Но он должен действовать осторожно. Оставался еще вопрос ее психического здоровья: она как минимум однажды побывала в психиатрической лечебнице, и любому адвокату, которого она наймет, не составит труда добиться признания ее невиновности по причине невменяемости. Рид задумался о предполагаемом психическом расстройстве Кейтлин. Как удобно, что Ребекка Уэйд удачно смотала удочки и уехала на неопределенный срок. Он сделал себе заметку на память: отследить пропавшего психиатра. Срочно. Ее отсутствие было слишком своевременным для простого совпадения. Сохранялась возможность, что даже если бы он арестовал Кейтлин Бандо, сообразительный адвокат мог воспользоваться защитой по невменяемости.

Сигнал на светофоре сменился, и детектив тронулся с места. Он должен снова поговорить с Кейтлин Бандо и точно установить ее местонахождение в ночь смерти Бандо. После чего он пустит за ней «хвост». Посмотрит, что она сделает. А кого он может предложить на эту роль лучше, чем самого себя?

В конце концов, нравилось ему это признавать или нет, но он наслаждался процессом наблюдения, если в дело была вовлечена красивая женщина. Что представляло собой еще одну проблему. Большую проблему.

Повернув на Хэбершем Стрит, Рид мимоходом подумал о Сан-Франциско и другом случае, о ночи, когда туман накатывал от залива, а он был в наряде по слежке. Его задача заключалась в наблюдении за женщиной, подозреваемой в распространении наркотиков.

Она жила на крыше в квартире-лофте [1] недалеко от Рыбачьей пристани [2]. Мужчина стиснул зубы, вспоминая, как она раздевалась, извиваясь в эротическом танце, словно знала, что он – или кто-то другой – наблюдает за ней. Одетая в короткую юбку, блузку и шейный платок она медленно сняла верхнюю одежду - вывернулась из юбки, расстегнула блузку и, подходя ближе к окну, продемонстрировала ему больше кожи, чем приемлемо, когда расстегнула бюстгальтер и обнажила свои груди. Позволяя скудным клочкам шелка упасть на пол, женщина прикоснулась к своим темным соскам и продефилировала по комнате в невесомых трусиках и платке, затем неспешным шагом подошла к окну, облизала губы и задернула шторы.

Остальное Рид увидел сквозь тонкую завесу: маленькую женскую тень, затем другой, намного более крупный образ, и ужасную борьбу – или это были объятия? Не было ли ее соблазнительное представление предназначено не для его удовольствия, а для кого-то другого, кого-то находящегося в квартире? Рид не воспользовался возможностью и не вызвал подкрепление, прежде чем вылететь из своего здания на улицу. Он стремительно одолел пять этажей до ее квартиры, пинком открыл дверь, и обнаружил хозяйку лежащей на полу перед окном. Шейный платок, который она использовала для его соблазнения, стал ее удавкой.

Ее убийца исчез, словно в воздухе растворился.

Личность убийцы так и не установили.

Рида допросили.

Правомерность его действий поставили под сомнение.

Он взял отпуск, после чего уволился, поступив на службу здесь, в Саванне, покинув город в заливе, чтобы начать заново. Тут. Почти в трехстах милях от Фриско.

«Или ты просто убегал?»

Заезжая на стоянку, расположенную позади участка, Риду не хотелось думать о том, что он оставил: умную, сексуальную школьную учительницу, которая заявляла, что любит его, город, который он знал и любил, захватывающую работу и запачканную репутацию. И что он получил, здесь, в Саванне? Пару неудавшихся отношений, несколько «стоянок на одну ночь» и работу, ничем не лучше той, что он была у него на Западном побережье. Но теперь ему представилась возможность восстановить свое доброе имя, поймав убийцу Бандо… не важно, кем она окажется.

Он оставил машину на открытом парковочном месте на стоянке у главного полицейского управления, засунул ключи в карман и вошел в прохладное здание. Выбрасывая из головы все образы Сан-Франциско, детектив поднялся в отдел убийств и прошагал в свой кабинет. Он казался тесным и душным. Рид распахнул окно и впустил свежий воздух в свою переохлажденную, затхлую коробку кабинета. Затем бегло просмотрел сообщения и входящую почту, прежде чем принялся за ее чтение. Потом сделал очередной звонок миссис Бандо, которой еще не было дома. Вероятно она находилась с семьей на одном из тех поминальных собраний после похорон, где все стоят и врут о том, каким замечательным парнем был усопший.