Читаем Ночь империи полностью

– Я приветствовал Вас так же, как мог бы приветствовать любого из своих людей. Кроме того, став одной из моих супруг, Вы лишились статуса принцессы, так что… Вы просто сударыня Офра.– Упёршись локтем в спинку скамьи, Иблис усмехнулся.– Вы, кстати, знали, что Ваш батюшка прожил в моей стране целый век?

– Его заставили,– принцесса скрестила руки на груди.– Владыка Коренн настоял на том, чтобы Мортем провёл век в Геенне. Он надеялся, что батюшку там убьют или съедят.

– Странно, как он ни разу этого не упоминал, когда пытался свататься к нашей госпоже Гаап.

– И где тому подтверждения?!

– Я – живое и мыслящее,– рассмеялся Иблис, поводя рукой.– А ещё она сама. Не забывайте ещё о парочке придворных, которые с тех самых времён каким-то чудом до сих пор на своих должностях.

Попытавшись было что-то ответить, Офра в растерянности замолчала и опустила взгляд. В какой-то момент она была готова свыкнуться с мыслью, что проиграла, но в ней всё-таки было достаточно отцовской крови, нёсшей в себе присущую многим Гесселингам упёртость.

– Даже, если и так. Я – не мой отец, и если он вдруг-

– Конечно, нет,– не дал ей договорить Князь.– Вы, дорогая, всего лишь его дочь. Капризная, избалованная и умудрившаяся с единственным существом, которое после смерти Жестокого Владыки могло Вам помочь хоть как-то оформиться при дворе, испортить отношения.

Вернувшись к чтению, он с улыбкой повёл плечом.

– Хотя, как это надо было сделать, учитывая его любовь к несмышлёным милочкам, я ума не приложу.

4.

Пропустив стремглав выбежавшую из зала принцессу Офру, Самаэль посмотрел ей вслед и тихо хмыкнул.

Понять девушек, подобных ей, было обычно донельзя сложно: у таких в голове была мешанина похуже той, что готовила его сестра. Алана Гринд, к слову, была отвратительной кухаркой, но зато у неё прекрасно получалось торговать драгоценностями и убеждать аристократок, что синяя стекляшка на самом деле – редкий сапфир. Такие, как его сестра, были понятны при всей сложности характера: у них все было чётко, и они сами понимали свои желания. Офра едва ли разобралась с тем, как жить в статусе взрослой женщины, не говоря о титулах и условиях, устанавливаемых окружением и жизнью.

В эту часть дворца он забрёл случайно и с Князем встречаться не планировал. Хотел посидеть на маленьком островке природы и вздохнуть спокойно прежде, чем заглянуть к Айоргу, но, коль уж попалась компания, не удержался:

– Ходит слух, у нас тут молодой княжич пригрелся под владыческим крылом.

– Правда?– Иблис посмотрел на генерала через плечо, вскинув бровь.– Который?

Попытка пошутить начала крошиться на глазах.

– Даже так? Совсем не помните, кого, когда, куда и зачем высылали?

Ифрит состроил недовольную гримасу.

– Может, и помню, да только таких 138, генерал. Прошу, конкретнее.

Шанс на шутку рассыпался в мелкие крошки, и пытаться его собрать виделось задачей в высшей мере бесполезной. Более того, первый тави обнаружил в себе непреодолимое желание сокрушаться и с трагичным видом хлопать внезапно ставшего другом ифрита по плечу: детей, как и брак в целом, он считал роскошью для тех, кто уже начал сходить с ума от скуки и умудрился попробовать в жизни все остальное.

Иблис, впрочем, не выглядел, как затасканный своими многочисленными отпрысками отец. Его просьба уточнить и вовсе создавала впечатление, что он не не может справиться с детьми, а даже не пытался.

Вопрос вырвался прежде, чем Самаэль успел что-то предпринять.

– Скольких вы хотя бы раз видели?

Иблис, вернувшийся к чтению книги, на выдохе издал смешок, больше близкий к покашливанию.

– Хороший вопрос. Не надо думать, что я такой весь из себя безответственный – у меня есть дочь, о которой я тебе могу рассказать все вплоть до длины её косы.– Ифрит искоса взглянул на тави.– Присядь уже… Просто уделять время каждому незаконнорождённому ублюдку – мало радости.

Присев рядом, Самаэль не сразу вернулся к разговору. Упоминание незаконнорождённых детей потянуло за собой попытки выяснить, не был ли он сам родителем паре-тройке малышей, но тут уж, как судьба распорядится. Тави не знал, распространялась ли ситуация на ифритов, но вот с эрейскими женщинами вопрос всегда был сложен – порой казалось, что беременеют они просто по желанию, чтобы потом года через два-три объявиться на пороге твоего дома с дитём в руках и сказать: «Либо дай денег, либо забери».

– Каждому написано своё,– видимо, по выражению его лица поняв, о чём была мысль, произнёс Иблис.– Даже, сколько детей будешь иметь. И со сколькими из них свидишься.

– Да, но 138…

– Ты так звучишь, будто я их за прошлый год столько слепил. Мне много лет, юноша.– Нахмурившись, Иблис закрыл книгу, в которой Самаэль с удивлением узнал сборник исторических анекдотов прошлого столетия.– Что там всё-таки с «княжичем»?

– Да есть тут один… Насчёт родства я просто так предположил. Забавный,– пожал плечами тави, откидываясь на спинку скамьи.– Думает, если он на побегушках у клык- у Его Высокопревосходительства, то и его все бояться будут.

Посмотрев в сторону, он нахмурился и тихонько хмыкнул себе под нос: