Читаем Ночь империи полностью

Держа в руках рыдавшую в голос Сейрен, Самаэль отвернулся – ему было тяжело смотреть на то, как некогда считавшийся хорошим другом и служивший примером для подражания валакх сломался. Гораздо больше Айоргу подходило сбежать с поля битвы и не появляться в их жизни как минимум пять лет, а не стоять на коленях перед ифритом, целуя его сапоги.

К реальности вернул короткий вскрик Мадлены, которая, дёрнувшись, тут же отступила и зажала рот руками, и звук глухого удара. Вновь повернувшись, первый тави увидел как раз тот момент, когда властитель огненных земель, неприязненно дёрнув уголком рта, отдал стоявшему рядом солдату копьё.

Судя по всему он бил древком наотмашь и попал достаточно хорошо – Айорг, едва слышно шипя от боли, зажимал левую сторону лица ладонью.

– Это привет от Первой Женщины. Уведите его,– устало махнул своим людям Иблис на валакха.– Кстати,– посмотрев на бывшего Владыку, он не выразил толком никаких эмоций,– раз уж Азарет так сильно тебя убеждал, можешь готовиться – я загляну, как только разберусь здесь со всем.

Развернувшись, Князь направился не к трону, а мимо него, планируя, очевидно, уйти в помещение, которое использовалось для переговоров во время приезда послов.

То, что его позвали, Самаэль понял не сразу, а, поняв, почувствовал острое нежелание слушаться. Вынудила его пойти Сейрен, попросившая, если есть возможность разговора наедине, уговорить ифрита отпустить Айорга. Противопоставить перепуганной за себя и родных девушке что-либо первый тави не смог.

– Это бесчеловечно. Отвратительно,– захлопывая за собой дверь и отрезая их от внешнего мира, прошипел мужчина.– Уничтожить целую армию, разбить сотни и тысячи людей морально, и все почему?! Потому что вы не поделили двух женщин? Это ведь даже звучит смешно!

Иблис молча сел на дорогое резное кресло с позолотой за рабочим столом и, сложив руки на деревянной поверхности оного, просто следил за метавшимся, будто лев по клетке, собеседником.

Не услышав ничего в ответ на свои слова, Самаэль решил рискнуть:

– Ты завоевал столицу и империю, так отпусти нас всех. Какой тебе смысл держать у себя Айорга и его дочерей? Чтобы показывать их своим детям, как цирковых зверьков?

– Генерал, ты не в том положении, чтобы ставить мне условия,– спокойно произнёс Иблис, сплетая пальцы в замок.– Правила игры сейчас пишу я. Можешь уйти из города, забрав столько людей, сколько сможешь,– подняв указательный палец, ифрит нахмурился.– Кроме Айорга и Сейрен. Мадлену бери.

– Это бред,– выдохнул Самаэль, упираясь ладонями в стол.– Так не должно быть. Все должно быть иначе.

– Что тебя не устраивает?– Иблис развёл руками.– Я милосерднее, чем был пероа, к которому пришёл Мейше, прося за весь народ Иеревский.

Откинувшись на спинку кресла, ифрит вздохнул и с сожалением посмотрел на мужчину.

– Мне жаль, что так получилось, но пока я ещё отношусь к тебе по доброму, Самаэль.

– Так начни относиться, как к остальным!– в бессилии взмахнул руками тави.

– Это единственный раз, когда я не выполню твою просьбу,– Иблис зазвучал неожиданно строго.– Те, кто отвергал мою дружбу, уже или мертвы, или находятся в местах столь жутких, что о них не стоит даже говорить вслух. Считай это платой за те услуги, что я тебе оказывал, и помни, что отказов я больше не приму. Моё решение окончательно и не подлежит обсуждению.

Указав на дверь, он сцепил пальцы в замок:

– Ты и те, кого успеешь забрать. Исчезните из города до рассвета.

Глава 20. Старое начало.

1.

– Десять минут,– Гленн выглянул через небольшую щель в коридор, после чего закрыл дверь и тут же привалился к ней спиной.– Не больше.

Владыка не слышал его, молча глядя на первого тави. После всего произошедшего Самаэль, должный бы пачками выводить людей из города, пока дали такую возможность, явился к нему. Воспользовался помощью наёмника, умудрявшегося полностью пользоваться расположением к себе Князя и работать на два лагеря сразу, выкрал время – всё для того, чтобы заявить, что уйдут они вместе.

– Забрать меня?– валакх нервно усмехнулся, разводя руками.– Ты в своём уме? Он вам жизни не даст. Землю носом взроет, чтобы найти.

– Мы уйдём в Чертоги,– с не меньшей нервозностью отозвался Самаэль.– Ты сам говорил: туда никто толком и пути не помнит, кроме тебя с Ноктисом. Ну, ещё я помню. Всё – только трое, от кого он узнает?

Отойдя от друга, он со свистящим вздохом запустил пальцы в волосы и замер, уставившись в пол. Отказаться от Владыки было равносильно признанию проигрыша – не в глазах Иблиса даже, в глазах народа.

Они могли ни разу в жизни не видеть правителя, но тот оставался для них непоколебимым символом независимости и мощи страны. Узнай они, что солнце и луна их империи сдался, уповая на милость завоевателя, пусть даже от этого зависело благополучие остальных, этого бы не простили. Не прошло бы и пары месяцев, как народ начал бы смотреть на ифритов не как на врагов, а как на альтернативу, которая оказалась сильнее того, что было у них раньше.