Читаем Ночь империи полностью

За двести лет вдали от дома он совсем забыл, насколько угрожающим по жизни был Князь. Дело тут было не в особых способностях или чём-то подобном: это ощущение засело в голове с самой первой встречи, когда они столкнулись в одном из коридоров Тааффеитовой крепости. Росту в нём было немногим больше двух метров, и хотя Раджар давно переступил этап подростковой угловатости и неказистости, в сравнении с отцом до сих пор чувствовал себя шестнадцатилетним тощим сопляком.

В юности после очередного подзатыльника он любил успокаивать себя фантазиями на тему того, что и грозный Князь когда-то был подростком, не понимавшим толком, куда девать руки с ногами, был ниже и уже в плечах. В те времена это помогало – сейчас показалось просто слабым лепетом подсознания в попытке заставить себя сохранять спокойствие.

Возможно, воспринимать его было бы проще, относись он к сыну немного иначе. Казалось, тот факт, что он оставлял в его руках империю, когда вынужден был уезжать по делам в Геенну, доказывал хорошие взаимоотношения, но каждый раз по возвращении Иблис будто только сильнее и сильнее разочаровывался в отпрыске. Выслушивал его рассказы о произошедшем в стране, хмурился, когда речь шла о шедшей всё это время партизанской войне на истощение, и всё разочаровывался, разочаровывался… Пока в какой-то момент не стал воспринимать его, как предмет интерьера, иногда способный фыркать и пугать окружающих кровным родством с правителем.

– В следующий раз сломай ему руки,– подтверждая все подозрения сына, обратился к наёмнику Князь.– На несколько дней это твою сестру убережёт.

– Её убережёт развод, а не сломанные кости этого урода.

– Как только попросит, так и будет ей развод,– Иблис хмыкнул, похлопав его по плечу.– Сходи к отцу – я был немного не в духе. Белет, за мной.

Проводив его взглядом, Гленн едва слышно фыркнул, напоследок глянув на Раджара. Тот, как раз собиравшийся съязвить о том, что о разводе Сейрен в жизни не попросит, своевременно прикусил язык. Челюсть все ещё болела.

Азарет, дождавшись, когда они остались одни, легонько ткнул молодого человека в плечо верхней правой рукой.

– Отвратительно видеть, что какого-то наёмника он ставит выше родного сына. Возьми уже себя в руки.

– Поделись парочкой,– вяло огрызнулся Раджар, посмотрев на него через плечо.– Чтоб наверняка.

Из-за того, как Азарет скривился, показалось, будто в следующий момент он как-то ядовито ответит – благо, хотя бы, не имел свойства кусаться, как настоящие змеи – но тишину коридора в итоге нарушили только его шаги.

Глядя ему вслед, Раджар стиснул зубы, чувствуя, как закипает в груди злость. Первые пару месяцев глава коллегии магов старался стать ему едва ли не лучшим другом, но со временем это отношение сменилось, пусть и поздно: Иблис заметил попытки и в насмешку назначил представителя высших чинов нянькой для неразумного дитятки.

Однако, и сам Князь был не безгрешен. В те же первые пару месяцев, что ифриты не могли нарадоваться получению новых земель, он позволял сыну всё. Раджар не успевал подумать толком, чего именно хотел, а это уже было у него в руках, и такое отношение вызывало привыкание, теперь отдававшееся неприятными тупыми уколами. Даже пленному Владыке властитель огненных земель оказывал в сравнении больше знаков внимания, чем родному сыну.

Впрочем, поразмыслив над последним пунктом, Раджар пришёл к выводу, что лучше пусть всё оставалось бы так, как сейчас. Проводить каждый день с новыми увечьями, в бесконечном ожидании визита от отца ему хотелось в последнюю очередь.

3.

Услышав тихий скрип открываемой двери, Айорг дёрнулся, роняя из рук трубку и поспешно съехал на кушетке настолько низко, насколько это было возможно. На замершего на пороге Гленна из-за спинки мебели уставились только яркие сполохи двух глаз-угольков, сверкавшие из-под всклокоченной чёлки.

Долго валакх не продержался, со стоном опадая на сиденье и ударяясь затылком о подлокотник. Болело все – даже то, о существовании чего в своём теле он раньше даже не подозревал.

– Почему ты всегда с ним, но при этом цветёшь и пахнешь?

– Я не разрешаю втыкать в меня когти и пытаться оторвать кусок,– сухо ответил Гленн, проходя вглубь покоев.

Не слишком заботясь о ближних, он ногой подвинул несчастного чуть ближе к спинке кушетки и присел на освободившееся место. Только теперь удалось заметить в руках тряпки и миску с отваром.

Судя по удушающему запаху ореги, смесь была лечебная, но Гленн умел получать ранения, а не лечить.

– Кто варил?

– Те, кто умеет,– в интонациях молодого человека было не разобрать никакой эмоции.– Раздевайся.

Полежав ещё немного, валакх медленно сел и потянулся снять рубаху. Бок на попытку двинуться отозвался обжигающей вспышкой боли, но опускаться настолько низко, чтобы просить наёмника о помощи, Айорг бы в жизни не стал. Не в этих условиях уж точно – много было чести, обращаться с дополнительными просьбами к тому, кто несмотря на завершение контракта все ещё сидел у завоевателя под крылом.