Читаем Ночь империи полностью

Случись так, что слухи среди девушек из южного крыла оказались правдой, и капитана тайного сыска с позором пнули за порог, оно было и лучше. В конце концов, не должны же были кануть втуне попытки самой Сейрен намекнуть главам ведомств, что в неспокойное время они сосуществуют рядом с вражеским сынком.

На этих намёках бы все и закончилось, если бы не придуманная Мадленой любовь к ифриту, ради которой та готова была исключительно на улыбочки и попытки заинтересовать Раджара каждый раз, как рядом была младшая сестра, представлявшаяся для него главным объектом внимания. Старшая потратила полвечера на уговоры, и Сейрен сдалась только, чтобы от неё отстали.

Можно было даже не спрашивать ничего у отца, занятого этажом ниже обсуждением чего-то несомненно важного с главным дворцовым кузнецом – просто отсидеться в сторонке, а потом сказать Мадлене, что все её опасения подтвердились. Мысль эта, к несчастью, пришла не сразу за порогом их покоев, а за один лестничный пролёт до монаршего родителя.

Сидя на ступеньках в надежде, что валакху не вздумается пойти сюда, она мысленно корила себя за недальновидность. Углубилась в это дело слишком сильно, поэтому слова о том, что кузнецу через пару минут ожидания предоставят церемониальный меч самого Мортема Жестокого, почти пропустила мимо ушей.

Поначалу Сейрен дёрнулась, готовая сбежать в любую секунду, но после расслабилась: вещи предыдущего Владыки должны были находиться в хранилище, что было ближе к подвалам, а не наверху.

– Золотце, что такое?

Меч хранился в библиотеках над камином. Офра после смерти отца приказала сделать из его церемониального оружия настенное украшение, должное напоминать всем о Жестоком Владыке. Кого он должен был страшить в библиотеке, окружающие у принцессы интересоваться не стали, просто позволив ей чтить память отца так, как считала нужным.

Именно из-за того, что в своё время принцессе никто не противился, Айорг при первом же шаге на лестницу, ведущую наверх, увидел свою дочь на ступенях и ожидаемо забеспокоился о причинах такого времяпрепровождения.

– Ничего!– не нашлась с ответом интереснее девушка, резко выпрямляясь.– Просто… Просто отдохнуть присела.

Отец ничего не ответил, лишь коротко вздохнув. Только оказавшись на одной ступени с Сейрен, он на пару секунд наклонился и слегка взъерошил ей волосы на макушке:

– Иди в кабинет. Минут через десять освобожусь, и поговорим.

Теперь было не отвертеться: её посиделки наедине с собой расценили, как попытку сбежать от очередной ссоры со старшей сестрой.

Ни для кого не было секретом, что больше, чем на отца, Мадлена огрызалась только на неё. Не цеплялась она только к брату, и что-то подсказывало Сейрен, что причина этому была в крутом нраве последнего; то, что он умел прекрасно улыбаться и изображать доброжелательность, не отменяло того, что Гленн был наёмником, и славу среди заказчиков заслужил не улыбочкой, а своей жестокостью. Впрочем, с самой младшей из них троих всегда был мягок по-настоящему. Заботу о Мадлене тоже выказывал, но косвенно, когда укорял отца за то, что одну из дочерей тот слишком сильно баловал.

В кабинете был только Ноктис, в кои-то веки перемещавшийся на своих человеческих двоих, и при виде Сейрен он тут же состроил понимающее выражение лица. Тоже подумал, что сестры в очередной раз поругались, но вдаваться в подробности не стал, просто разлёгшись в кресле и вернувшись к чтению какой-то книги.

Присев на свободное место, девушка присмотрелась и различила название, выведенное по тёмной коже серебряной краской.

– Сказки?

– В них порой больше смысла, чем во многих нынешних книжках,– не отвлекаясь от чтения, хмыкнул перевёртыш.– Почитай как-нибудь.

– Мне мама читала.

– Тогда тебе было главное, чтобы магия в истории сработала, а принц спас принцессу. И что-то мне подсказывает, что матушка не читала тебе про Серебряного Лиса, крестьянина с вороном и хитрую мавку.

Нахмурившись, Сейрен попыталась припомнить что-то из подобного, но в памяти правда были сказки о доблестных рыцарях и дамах в беде. Никаких лис, воронов и тем более мавок, хотя о последних она немного знала из жизни. Это могли быть лишь слухи, но мавки, говаривали, водились среди местного населения и всегда прятали четырёхпалые ладони и изогнутые, как у высоких птиц, ноги, а ещё умели гадать лучше любого провидца-самоучки.

– А что там про Лиса?

– Он был наёмником,– с улыбкой многозначительно потряс пальцем Ноктис.– Совсем, как ваш с Мадленой братец. И смог обвести вокруг пальца самого Отступника.

– Самого-… В смысле, батюшку? Про него есть сказки??

– Больше, чем ты думаешь.

Только перевёртыш закончил говорить, как двери открылись.

На ходу благодаря солдат снаружи за службу, что было сделано скорее машинально, чем из искренних побуждений, Владыка зашёл в кабинет. Ни на кого из двух своих невольных компаньонов внимания он не обратил, на ходу со злости пнув подвернувшийся под ногу пуфик, и только коротко вскрикнувшая от испуга Сейрен смогла привлечь внимание.