Читаем Ночь империи полностью

– Простите,– сквозь зубы пробормотал валакх, проходя за отлетевшим в сторону предметом мебели.– День тяжёлый.

– Эммерих ещё не приехал?– Ноктис заложил книгу пальцем на нужной странице.

– Нет. Думаю, он будет не раньше рассвета.

– Зачем?– не сдержала собственный интерес Сейрен.– Тётушка сказала, здесь уже был один из тави, сударь Гринд.

– Он уехал,– ответил Айорг, сев на пуфик между креслами, как на единственное свободное место в стороне от рабочего стола.– Умения тави Гринда больше пригодятся на передовой, чем здесь.

Начав развязывать узел на поясе, он замер и поднял взгляд на дочь.

– Подожди, Санбика? Она с тобой про него говорила?

– И с Мадленой тоже. Хотела узнать про него побольше.

Валакх переглянулся с Ноктисом, который в ответ только молча вернулся к чтению. Оценив книгу и тихонько хмыкнув, Айорг вернулся к прерванному занятию.

– Тем лучше, что он уехал. Теперь рассказывай, что у тебя случилось, золотко.

Зажав ладони между ног, Сейрен неловко улыбнулась, но на скорую руку ничего придумать не смогла. Соврать о ссоре с сестрой как вариант не рассматривалось – отец бы сначала успокоил её, а потом спустил собаку на Мадлену. Памятуя о том, какой удар на себя принял несчастный пуфик, теперь им занимаемый, можно было догадаться, что ругань будет слышна на весь дворец.

– Иногда проще сказать правду,– словно невзначай заметил Ноктис.

Девушка взглянула в его сторону, между делом слегка отклонившись вперёд, чтобы отец закинул на спинку её кресла свой верхний кафтан. В детстве Сейрен всегда нравилось изучать узоры на подоле и рукавах его одежд, но в этот раз было не до того, пускай и плывшие по ультрамариновой ткани медово-золотистые вуалехвосты вызывали неподдельный восторг.

– Да ничего особенного,– она со вздохом развела руками.– Мадлена хотела узнать, правда ли, что сударь Раджар больше не с нами.

– Только Мадлена?– Айорг хитро прищурился, между делом доставая из-за пазухи трубку и мешочек с табаком.

– Только Мадлена,– с недовольством повторила Сейрен.

Откинувшись на спинку кресла, она скрестила руки на груди и фыркнула:

– Мне же лучше, если его здесь больше не будет.

– Зря – он был бы хорошей партией.

– Батюшка!

– Спасибо за напоминание, но я и так знаю, кем тебе прихожусь, золотко.– Валакх хохотнул, набивая трубку.– Хотя, партия и правда была бы хороша. Надо было тебя за него выдавать, а не принцессу за Князя.

Помолчав, он задумчиво хмыкнул себе под нос.

– Тебя бы они убивать не рискнули.

Глава 19. Падение.

1.

Звон и скрежет металла, прежде оглушавший, стал тише. Простому обывателю, первый раз взявшему в руки оружие, он бы показался ни капли не изменившимся, но опыт многочисленных битв давал о себе знать.

Их стало меньше.

Замерев на середине широкого шага, Самаэль тяжело выдохнул. Битва при Нэджере, где большую часть войска противника составляли вахши, выглядела в сравнении детским лепетом. Прибыв к Болотистой Пади пару часов назад, в нынешний момент он сам себе напоминал загнанного коня в мыле, у которого из мыслей имелась только одна – лечь и позволить хозяину себя добить.

Перевеса на чью-то сторону не было. Империя могла похвастаться большей структурированностью и точностью в ведении боёв, ифриты в силу численного и силового превосходства покрывали эту особенность, способную с другим противником стать превалирующим для победы условием. При разных подходах они оставались равны друг другу, и потому резкий спад натиска ощущался физически.

Это заметили и остальные. Постепенно то тут, то там солдаты империи разражались радостными криками о том, что для победы нужно надавить ещё немного. Самаэлю искренне хотелось их остановить, но было не до этого.

Впервые с момента вступлению в битву он просто стоял на месте – и никто не пытался проткнуть его насквозь или отрубить ему голову.

Вражеских солдат не просто стало меньше. Они отступали, по единой команде незримого для эрейцев командующего в один момент кинувшиеся в направлении своего лагеря. Кто-то на ходу перекидывался в животных, если обладал такой способностью, иные метнулись назад сгустками цветастого дыма, третьи предпочитали бежать на своих двоих.

Ему понадобилось чуть больше пары минут, чтобы в голове всплыл прошедший день – бегство Раджара и разговор с Иблисом. Мог ли он уже на тот момент, когда пришёл к первому тави, знать, что у него есть путь прямиком в столицу? Высылая княжеского сына из Лайета ни Самаэль, ни Владыка не задумались о том, что первым, к кому кидается обиженный ребёнок – это родитель. Мать в этом случае никак не помогла бы отыграться на тех, кто его расстроил, но вот отец имел для этого все возможные ресурсы.

Откуда-то со стороны имперского войска раздался полный радости крик:

– Отступают!

Рёв воодушевлённых победой солдат заставил тави вернуться в реальность так же быстро, как хорошая оплеуха. Обернувшись, он пару секунд потратил на раздумья, после чего первый же из находившихся поблизости воинов был схвачен за грудки.

Резко протянув его вперёд, Самаэль почти швырнул подавившегося своим вздохом юнца дальше себя.