Читаем Ночь империи полностью

Не почувствовать присутствие Князя мог только безумно слабый в своих умениях бессмертный. Он ощущался на уровне инстинктов так же, как фохс, следящий за тобой из лесных теней и планировавший в ближайшее время попробовать на зуб. Не слишком сильно – не давил своей мощью, но заставлял как минимум озадачиться тем, что где-то в пределах досягаемости наличествует опасность. Могли ли главы ведомств, Айорг и даже Раджар уже сейчас знать, что на территориях империи появился тот, кого большинству проще всего было обвинить в гибели Офры?

Пока он размышлял об этом, на всякий случай продумывая, как в случае необходимости будет оправдываться перед всеми, кто спросит, Иблис уже подошёл на расстояние вытянутой руки. Не спрашивая разрешения, которое и так имелось, ифрит забрал из рук тави свёрток и отошёл с ним к столу.

– Когда?

– Вчера,– окончательно вернулся к реальности Самаэль, слезая с постели и ровняясь с мужчиной.– Буквально через пару минут после того, как я вернулся.

Разворачивая плащаницу, Иблис молча выслушал короткий пересказ событий и уже имевшиеся знания касательно произошедшего перед смертью принцессы. При упоминании Раджара он даже не попытался скрыть скользнувшего по лицу раздражения – от мальчонки явно ожидалось больше, чем тот смог чудом найти.

– Я надеялся, что хотя бы Вы сможете помочь.

– Можно на «ты»,– словно между прочим обронил ифрит.– Мы не при дворе.

Он медлил, так и не прикоснувшись толком к голове. Положил её на развёрнутой плащанице так, что мёртвый взгляд сверлил теперь потолок.

– Ты активно накапливаешь долги, генерал,– он, наконец, посмотрел на Самаэля.– Уже второй раз я тебе помогаю.

– Не то, чтобы это было исключительно в моих интересах,– невольно нахмурился тави.– Но, так и быть, сочтёмся как-нибудь.

– Это исключительно твои интересы. Я не в восторге от перспективы войны, но нам она много вреда не принесёт. А вот ты, если всё пойдёт по самому худшему варианту истории, на плаву можешь и не удержаться.– Коротко вздохнув, Иблис протянул руку к останкам.– Ты ему предан. И он с радостью потащит тебя за собой на дно, когда все начнёт туда скатываться.

Замерев, когда от разреза шеи до его пальцев оставались считанные миллиметры, он вновь посмотрел на собеседника.

– Предположим, сейчас я расскажу тебе, как выглядит убийца. Что ты будешь делать с этой информацией? Доказать ты её не сможешь.

Хотелось возразить, но в последний момент Самаэль осознал, что в этом не было смысла. Даже при наличии у него детального описания виновника все, что он смог бы сказать главам ведомств в подтверждение – что это помог выяснить ифрит. Не просто какой-то выходец из Геенны, а её единоличный правитель. Ответ не нужно было слышать, чтобы знать: на них с Владыкой посыпалось бы только больше обвинений в сговоре с огненными.

Единственной возможностью оправдаться за всё и уберечь империю от той ямы, в которую она могла рухнуть, было наличие убийцы живым, готовым лично всё подтвердить. Будь у них портрет, на поиски бы всё равно ушло несколько дней – либо пришлось бы просить об ещё одной услуге.

– У тебя в подчинении есть тот, кто может найти всё и всех за короткое время. Снова буду должен, но попрошу его.

Удовлетворённый таким ответом, Иблис кивнул и приступил к делу. Он провёл пару минут, запустив когти правой руки в срез. Сейчас, глядя на это без той паники, которая волнами накатывала в день обнаружения тела, Самаэль невольно поморщился: ифрит смотрел в мёртвые глаза, будто действительно вёл беззвучный, только им двоим понятный разговор.

От такого зрелища мурашки бежали по спине, а в мыслях вдруг засел вопрос: если бы тело не было обезглавлено, смог бы он заставить мертвеца взаправду рассказывать свою историю?

– Рыжий,– неожиданно произнёс Иблис, заставляя вернуться в реальность.– Кожа пятнами – серая с жёлтым.

– Вахши?– Самаэль нахмурился, скрестив руки на груди.

Этот народ был не слишком вхож в империю. Обитавшие в горных местностях на востоке, они действительно заслуживали звания варваров и бездарей, которым многие легко награждали ифритов. Многие больше походили на прямоходящих ящериц, и таких в Эрейю не пускали ни при каких условиях, но более «человечные», отличавшиеся упомянутой Иблисом пятнистостью, могли порой встречаться то там, то тут. Аристократы порой любили прикупить себе парочку на рынке, чтобы потом хвастаться перед гостями цветастой прислугой. Представить, что подобный вдруг оказался в Пантеоне, да ещё и в качестве послушника, было крайне сложно.

С другой стороны, это волшебным образом упрощало задачу: едва ли по обители святого семейства толпами бегали вахши.

– Не наёмник.

– Почему?

– Три раза рубил.– Отпустив останки, Иблис указал слегка запачканными в крови пальцами на срез,– ты бы и сам мог это заметить.

Присмотревшись, что стоило сделать ещё утром в подземельях, Самаэль действительно увидел грубость разреза. Оружие в руках этот нападавший держал от силы пару раз в жизни.

– Остальное ты сам знаешь.

– О чём они говорили? Нам точно известна только одна фраза.